Цыганочка, ваш выход!
4 прочтения
Может, и обнаружим… Товарищ Рябченко, хочу напомнить, что у нас целый обоз изъятых ценностей! А у этой Антонины в подполе ребята полгоршка царских червонцев нашли! И всё это давно пора отправлять в уезд, а не таскать за собой взад-вперёд по станицам! Иначе в один из бандитских наскоков у нас всё отобьют, а меня после этого совершенно закономерно поставят к стенке! А вы всё спорите!
– Я спорю?! Я просто хочу, чтобы вы взяли побольше людей, вот и…
– Чтобы взять побольше людей, надо их иметь! – взорвалась Коржанская, выпустив из зубов конец бинта.
– Не говорите глупостей, вы ранены… Да что вы там мучаетесь с этим бинтом?! Подите к хозяйке, она вам перевяжет!
– У этой хозяйки расстреляны оба сына! – огрызнулась товарищ Ванда.
Рябченко быстро подошёл к комиссару, решительно отвёл её руку, умело перебинтовал рану и затянул узел.
– Вот так… И всё. Не давит? Ванда, почему вы так на меня смотрите? – вдруг спросил он, поймав пристальный взгляд светлых глаз женщины.
– Думаю! – отвернувшись, сквозь зубы отрезала она. И долго молчала, глядя в окно на светлеющий двор. Наконец, так и не повернувшись к Рябченко, вполголоса сказала:
– Что ж… поеду.
– Будьте осторожнее, – предупредил Рябченко. Коржанская пожала плечами, поморщилась, поправляя повязку, и, взяв со стола «наган», вышла из дома.
Когда над мокрой степью взошло солнце, оказалось, что тучи ушли и над табором голубеет чистое, ясное, холодное небо. Сырой воздух заставлял цыганок, копошившихся у костров, зябко передёргивать плечами. Несколько женщин уже собирались тронуться в станицу.
– Может, не ходить туда пока? Обождать, может? – проворчал он. – Мало ль, вдруг опять палить начнут… Бабы, оставайтесь, говорят вам!
– А в котёл что положишь, старый?! – буркнула бабка Настя, воинственно сдвигая на затылок платок. – Дети второй день не емши! Тут, хочешь не хочешь, нужно… – Она не договорила: по степи, выехав из тумана, приближались к табору несколько конных фигур.
