Цыганочка, ваш выход!
0 прочтений
Помолчал немного, постукивая длинными, худыми пальцами гитариста по столешнице… И вдруг взорвался:
– Потому что дура ты, Нинка! И всегда, всю жизнь дурой была! Какого лешего ты к нам не пришла?! Сколько тебя уговаривали! Сам дядя Егор Поляков приходил просить – отказала! В «Стрельне» дела хорошо идут, ресторан каждый день полон! Нэпманы у цыганок в ногах валяются! Таньке моей на днях такой брильянт подарили, что она теперь и спит с ним в обнимку, из рук выпустить боится! Надьке-пигалице, племяннице поляковской, тринадцать лет всего, голоса и в помине нет – а за пляску под ноги червонцы мечут! И никто бы там тебя не тронул, цыгане бы не дали, спрятали бы, если что! Так нет! Характер показать вздумала!
– Мишка, да не кричи ты на меня… – попросила Нина, не поднимая головы.
– Ну, уж чего твой чекист хочет, ещё два года назад ясно было, – проворчал сквозь зубы Мишка.
– А если я тебе сейчас в морду дам, яхонтовый мой? – устало спросила Нина. Она при этом даже не повернулась к Скворечико, но тот счёл нужным отодвинуться подальше. Чуть помолчав, спросил:
– Нинка, ну почему ты за меня не пошла?
Не оглядываясь, она пожала плечами.
Некоторое время в тёмной комнате стояла тишина. Наконец Нина медленно, не глядя на Скворечико, выговорила:
– Вот так ты, морэ, и на Таньке женился.
Мишка вскочил из-за стола, и Нина совершенно спокойно подумала, что он вот-вот её ударит. Но Скворечико, оказавшись рядом, лишь взял в горячие ладони её мокрое от слёз лицо, и совсем близко оказались знакомые, острые, чёрные глаза.
– Нинка… Скажи вот слово – и тут, с тобой останусь! Насовсем останусь!
– Не выдумывай, – со вздохом отстраняя его руки, сказала она.
– Двоюродные же! – с такой горячностью напомнил Мишка, что Нина невольно улыбнулась.
– Да хоть и семиюродные… Я, может, и правда на шлюху переулошную теперь похожа, только не буду же от детей отца тащить.
– Это твой чекист тебя шлюхой назвал?! – взвился Скворечико.
