Цыц!

Тем более, что ты не хочешь официального брака, а на связь с мужчиной тебе мамино благословение не нужно?

— Знаешь, сегодня мы поедем ко мне, у тебя ведь ремонт. Ты согласна?

— Да. Я теперь уже на все согласна, — она решила, что пора. А утром, если все будет хорошо, она ему скажет… Надо ж быть такой дурой…

Он обнял ее посреди дороги и стал целовать. Она закрыла глаза, прижалась к нему. Ничего… теперь он простит и поймет, он ведь уже любит меня… В какой-то момент она открыла глаза. И увидела его глаза. Из светло-зеленых они стали почти черными.

— Лилька, что ты со мной сделала? Ты вьешь из меня веревки…

— Я ничего… я просто люблю тебя… С первого взгляда.

— И я. Вот увидал и подумал: это моя женщина. И счастлив этим.

— Ринат, но у тебя же наверное есть кто-то?

— Это не так называется. Не есть, а бывает. Но больше не будет. Знаешь, я вообще верный человек…

— А как же полигамия?

— А черт ее знает… Я верный, если люблю… а просто так, за ради удовольствия… Зачем?

— А куда ты меня повезешь для начала?

— В Италию, домой.

— Я не была в Италии.

— Тогда мы сначала объездим Италию. Ты в Бога веришь?

— Я верю в судьбу. Может, это и есть вера в Бога, а?

— Я не знаю… Я просто уже плохо соображаю… Неужели ты и вправду меня любишь?

— Дурочка! Любимая дурочка! Имей в виду, мне нужно трое детей. Два парня и девочку.

— Ну, этого я не могу тебе обещать, — засмеялась Лиля. — А вдруг будут все парни?

— А если все девочки?

— Тогда будем рожать до победы.

— Нет уж. Больше трех я не выдержу. Я еще и пожить хочу!

— Ладно, пусть будут все девчонки! С ними проблем меньше.

В кармане у Рината зазвонил телефон.

— Да. Борис! Сейчас уже идем. Будем минут через двадцать, — он спрятал телефон. — Как время-то пролетело. Уже восемь почти.

— Сколько же мы целовались? Два часа?

— Счастливые часов не наблюдают. Вот уж точно замечено. Ай да Пушкин!

— При чем тут Пушкин? Это же Грибоедов! — воскликнула Лиля с некоторым ужасом.

— Ах да верно. Это в твоих глазах ужасное преступление?

— Да, лет на пять потянет.

— Вот в путешествиях ты займешься моим культурным багажом. Обещаю, тебе работы хватит.

Как странно, мелькнуло в голове у Лили, я вот боялась, что Артем не знает Гиппиус и для меня это было важно. А этот и вовсе спутал Пушкина с Грибоедовым, но от этого он мне еще милее и дороже… Чудеса в решете! Любовь!

Все опять сидели за столом, пили, ели, а Лиля мечтала поскорее слинять.