Цыц!

Он чувствовал, что эта сцена имеет какое-то отношение к Лиле. Но ничего не понимал.

— Я потом объясню. Давай скорее уедем! Прошу тебя, Ринат!

— Здравствуй! Так вот на кого ты меня променяла! Роскошный кобель, ничего не скажешь!

Сейчас будет драка, обреченно подумала Лиля.

— Ринат, не реагируй, он же пьяный! — шепнула она ему, — умоляю!

— Подожди! — стряхнул ее с себя Ринат.

— Ты что себе позволяешь, а?

— Ничего, кроме констатации факта. Ты роскошный кобель, а она…

— Сию минута извинись перед женщиной!

— Еще чего! Ты, брат, не обижайся, просто учти, что она легкая добыча… Я думал, необыкновенная девушка, а оказалось такая же как все.

— Уйди, — прошипел Ринат, — я могу и убить.

— Да брось, они все одинаковые. Просто дырки, так к ним и надо относиться. Я раньше дрался из-за них, вступался за честь, какая там честь… Ты вон ей уже машину подарил, а я просто не успел, вот и получил отставку!

И тут тигр прыгнул. Одно движение и Артем рухнул наземь.

— Папочка! Папочка! Он тебя убил! — завопила Вероника.

— Ринат, ради Бога! Уедем!

Он глянул на нее так, что ей показалось — сейчас он откусит мне голову.

— Встань, падаль! — сказал он Артему и пнул его носком ботинка. Тот стал медленно подниматься. — И запомни! Еще одно слово об этой женщине и тебе не жить!

Он молча схватил Лилю за руку и поволок к машине.

— Сядь. Пристегнись!

Он сел за руль, пристегнулся сам и рванул с места.

Он выжимал из маленькой машинки все, на что она была способна.

— Ринат! Не надо так гнать! Я боюсь!

Он как будто ее не слышал.

Вот сейчас мы разобьемся и все кончится. Раз и навсегда. Или уже кончилось? Чертова девчонка!

— Ринат, послушай меня!

У нее было ощущение, что с нею рядом вулкан, который вот-вот начнет извергать огонь и лаву. Но в этой ночной гонке в маленькой тесной машине, в этой едва сдерживаемой ярости Рината было что-то невероятно сексуальное и никогда доселе не испытанное.

Она уже не боялась, а хотела его. И желание с каждой минутой нарастало. Он вдруг резко свернул с шоссе на проселок, промчался метров двести, съехал на обочину, затормозил. Выскочил из машины, обежал ее, рванул Лилину дверцу, за руку выволок ее и ни слова не говоря швырнул в траву.

Они очухались уже под утро.

— Прости меня, — сказал он.

— Простила, — усмехнулась она. — Это было так романтично.