Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Роберт не понимал, что происходит. Она его прогоняет? Почему?

Вызванные в палату доктора разводили руками. Посттравматические реакции непредсказуемы. Всё — таки сотрясение мозга. Это не шутки. Да, уже трое суток прошло. Но у некоторых такое состояние затягивается.

На четвёртый день Роберт после уговоров поменялся с Александром. Его пришлось вызвонить, как родственника. Номер нашёлся в телефоне Беаты. Поехал домой на несколько часов. Благо, на работе отнеслись с пониманием, спасибо Янушу, перекроил расписание. Но это тоже максимум неделя.

Когда вернулся в больницу, у палаты Беаты стоял Алекс и разговаривал с высоким доктором. По-русски. — Добрый день, — поздоровался Роберт. Доктор протянул руку для привествия. Роберт пожал её в ответ, махнул взглядом по беджику. Успел просчитать только фамилию "Кирсанов". Русский? Аааа, это тот, у кого студия, где работала Беата. — Виталий, — представился доктор. — Роберт. Я слышал о вас от Беаты, — старательно по-русски выговорил Тухольский.

Алекс глянул на него удивлённо. Да, Зимовский, у него хоть и не шесть языков. Но на трех он вполне объясняется. — Виталий здесь работает. Он ортопед-травматолог. — Ну, по моей части у Беаты, слава богу, проблем нет. А неврологи делают всё, что могут. Я слежу. — Роберт, Виталий тоже танцует. — Нам, боюсь, сейчас не до танцев, — Роберт не понял, к чему это Алекс вспомнил о его танцевальном прошлом. — Это состояние не навсегда. С Беатой всё будет хорошо. И может быть вы действительно придёте вместе танцевать.

— Как она? — спросил Александра почти строго. Потом одернула себя. Имеет ли он право на такой тон? Зимовский же примчался тут же, как только узнал о случившемся. И помогает всем, чем может.

— Нормально, Роберт. Лучше. Она просто спит. Показатели практически в норме. Поговори с врачом сам. Мне он обещал через три недели поставить её на ноги.

Они оба обернулась на приближабщийся стук каблуков.

Вот уж верно, как там у русских: "Не имей сто рублей…."

Она уже вставала. Головокружения почти отступили. Им на смену пришёл потухший взгляд и апатия. Она слабо протестовала против его помощи. Будто отталкивала. Тухольский терялся.

Беата почти ничего не ела. Стала совсем прозрачной. Спала тоже плохо. Короткими периодами.