Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Роберт не хочет есть? Не любит пиво? Потому что взгляд, которым на неё смотрел сейчас Тухольский, Беата не могла перевести на человеческий язык.

— Я буду. Галушки, пиво и всё, что ты предложишь, — отмер наконец Роберт. — Тогда я накрываю и жду тебя.

Роберт ел. Оторваться было нереально. Во-первых, вкусно. Да что там, умопомрачительно вкусно. Во-вторых, он тянул время ужина. И даже если это последнее, что с ним случится в жизни, он счастливчик.

— Как Лиссабон? — Там реконструкция аэропорта. Черт ногу поломает, пока найдёшь временные выходы, — принялся рассказывать Роберт, — Зато я успел в Дьюти фри.

Это тоже впервые. Рассказывать кому-то о работе. Откровенно. Как есть. Люди ведь видят лишь красивые картинки. Да парадную сторону их работы, которая начинается на самом деле задолго до того, как пассажиры войдут в самолёт, и заканчивается тоже не сразу после выхода последнего члена экипажа из машины.

— Смотри, что я привёз. Ты же ешь сладкое вечером? — он достал из портфеля упакованные десерты и мармелад.

 — Я всё ем, — сама себе удивилась Беата, только последние недели вообще чувствующая вкус еды.

— А шоколад — это нашему гению информации. Надо будет до него доехать завтра к вечеру.

— Ты мне так и не рассказал, чем там кончилось с журналистом. А я так утром наелась булочек, что вспомнила про всю эту ситуацию только к обеду, представляешь?

Роберт поднялся из-за стола. Пошёл варить кофе. И рассказал всё, что знал сам. Он ожидал любой реакции от Беаты, но та вдруг заплакала.

— Жабка, девочка, что ты? — он кинулся к ней, обжег пальцы.

Едва не кинул чашку на пол. — Я подумала, что подтолкнула катастрофы в жизни этих людей. Твоими руками, Марка, Ирмы и Адама. Не сама. Я сломала две жизни своей просьбой.

— Принцесса, послушай, — Роберт развернул её к себе за плечи, — Не ты делала за них выбор. Каждая точка, в которой в данный момент находится человек — это результат его прошлых выборов. Он делает их сам. Как правило из соображений собственной безопасности и удобства. Мы, наверное, все так устроены.

Ты не имеешь отношения к их выборам и поступкам. Всё, что они делали до этого, просто сконцентрировалось в одной точке. И это рвануло. Это как бить острым предметом в толстое стекло.

У Роберта перед глазами был момент, когда пришлось разбивать стекло кабины изнутри. Противопожарным топориком.

Беата всхлипнула. Поникла. Но расслабилась. Роберт забрал её к себе на колени. — Давай, попробуй, это очень вкусно, — кормил из своих рук нежным десертом.