Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

 — Если это так, то я счастлив за тебя. — Да, — она выдохнула, — Появилась. Жизнь. — Познакомишь? — А ты меня с Мартой? Ты обещал. А с Робертом Тухольским вы могли быть знакомы. Он мой одноклассник. Учился потом в интернате для одарённых здесь, в Варшаве. А потом стал военным летчиком. Его друзья учились в университете параллельно с тобой.

— Аааа, точно, я его знаю. Мы пересекались на университетских тусовках. У него друг учился на теоретической математике. Такой задира. Как же его…, - Алекс потёр лоб, пытаясь вспомнить.

 — Наверное тоже Алекс. Красицкий. — Да! Только я Александр, а он Алессандро по документам. Мы ещё обсуждали это. Надо же, как тесен мир. Лётчика твоего я помню. Отличный парень. Только…, - Алекс замолчал вдруг. — Что такое? — Только жаль, что он в университет не пошёл, — нашёлся Зимовский, — Их тогда вне конкурса брали. — Он с двенадцати лет мечтал летать.

Алекс высадил Беату возле её дома. Поцеловал руку. — Спасибо, что съездила со мной. Прости, что вот так всё вышло. — Не извиняйся. Она и моя семья тоже.

Беата пошла по дорожке к дому. Эти несколько часов вымотали её. Но Роберту она обещала, что приедет. Значит нужно взять себя в руки.

Алекс сел в машину. Хорошо, что он ничего не сказал Беате про обручальное кольцо на руке её пилота. Уже тогда, на первом курсе, Тухольский был женат. И его жену Алекс тоже помнил. Его партнерша по танцам. Красивая девушка. Времени с тех пор много прошло. Незачем расстраивать Бетти. Ей и так досталось.

56. Оказавшись дома, Беата рухнула на диван.

Какое счастье, что она не сошла с ума после ухода родных. То, что сейчас стало со свекровью, повергало в ужас.

Взгляд упал на коробку. Нужно оторвать себя от дивана. Уж чего-чего, а силы воли у неё всегда было достаточно. Это последние месяцы рядом с Робертом и за его широкой спиной она немного расслабилась.

Беата дошла до гардеробной, захватив с собой подарок Роберта. Он не переставал её удивлять. Бант, крышка… Внутри обнаружились туфельки. Серебристые бальные. И клатч в тон.

На дне записка: "Моей принцессе".

Губы сами расплылись в улыбку. Но следовало торопиться. Душ, белье, чулки. Любимые духи на ключицы и запястья.

Беата почти пожалела, что не взяла тогда в магазине то, зелёное платье. Но появиться среди совсем незнакомых людей без белья под одеждой — это уж слишком. Особенно после рекции Роберта.

В примерочной она его откровенно дразнила. И балдела от результата. Сейчас это было бы верхом безрассудства. Достаточно открытых плеч. И чулок.