В восемь часов вечера все привычно расселись на круглой поляне, по очереди наложив в свои котелки душистой каши и взяв щедро нарезанных ломтей хлеба. Павла по-прежнему не было, и, поглядывая на Ольгу, Веретьев видел, что, пожалуй, и она уже начинает беспокоиться."
"– Вот что, – решительно сказал он, дисциплинированно доев свою кашу. В экспедиции нужно было пополнять энергию всеми доступными способами, и позволить себе не есть на почве нервов командир отряда не мог. – Я, пожалуй, прогуляюсь до деревни.
Лень, проложи маршрут по карте, пожалуйста. Я в отличие от Головина не местный.
– А можно с тобой? – это робко спросила Таня.
Вот черт, только романтической прогулки ему и не хватало.
– Нет, оставайся в лагере, – ответил Веретьев чуть резче, чем это было необходимо.
Таня тут же покорно повесила голову и отошла в сторону. Черт-черт-черт, черт бы побрал эту ее проклятую покорность.
– Один, что ли, собрался? – сухо уточнила Надежда.
– Леньку возьму, – сдался Веретьев, понимая, что одного его вряд ли отпустят.
Непонятно, что беспокоило ребят больше – исчезновение Головина или нервозность командира, и Веретьев ругал себя за то, что в мирной обстановке утратил привычную невозмутимость, в военную годину не раз спасавшую ему жизнь.
Обрадованный Ленчик быстро доел свою кашу и ринулся снова натягивать сапоги.
– Надежда, – позвал Веретьев.
Пожилая женщина подошла поближе, чтобы никто другой не мог слышать их разговора, кивнула сосредоточенно, мол, слушаю.
– Если Пашка вернется, сразу звони. И это, присмотри тут за Ольгой. Не нравится мне все это.
– Поняла, – коротко ответила Надежда.
Защитный костюм, куртка с капюшоном, резиновые сапоги, спутниковый телефон, карта, нож. Пожалуй, все было готово для того, чтобы двинуться в путь.
– Флягу возьми, – кинул Веретьев Ленчику, по привычке ощупывая парня глазами, правильно ли оделся, все ли взял. – Ребята, мы через час вернемся.
За старшего Игнат, Надежда на подхвате. Все, Лень, пошли.
Перед тем как скрыться между деревьями, Веретьев в последний раз обернулся. Все члены отряда занимались своими делами. Кто-то накладывал добавку каши, кто-то шумно пил чай, кто-то развешивал сушиться носки, кто-то разговаривал с родней по телефону. И только три пары глаз тревожно смотрели им вслед.
Татьяна, Надежда, Ольга.
Глава 3
К утру от ночного дождя не осталось и следа.
