Туманный вирус

Белов подумал, что самое время внести ясность в простое дело, вокруг которого зачем-то было напущено столько тумана.

— Прошу простить, — сказал он, — но я вынужден поправить многоуважаемую госпожу Жунзакову. — Произнося эту фразу, он подумал, что очень быстро обучился восточному искусству льстить собеседникам по поводу и без. — Еще в аэропорту я заметил слежку…

— Это были наши люди из Службы Охраны Президента, — поспешно вставила Багила.

Троица государственных мужей слушала обоих со все возрастающим интересом.

— Плюс неизвестный длинноволосый хиппарь, который следил за сотрудниками СОП, — перебил казашку Белов. — Думаю, он предупредил сообщников, уже находившихся в засаде. Покушения на президента не было. Убить хотели меня.

Похоже, Султанбаев почувствовал себя задетым.

— Почему не меня? — запальчиво спросил он.

— Мне сказал об этом один из террористов, — ответил Белов. — Перед смертью.

Султанбаев недовольно засопел и отвернулся. Вопреки здравому смыслу, ему казалось невероятным, чтобы кто-то хоть в чем-то оказался более важным, чем он сам.

Комитетчик и министр допускали такую возможность.

— Кто его убил? — осведомился Мухамбеков.

— Он умер от потери крови, — сказал Белов.

Как будто кровотечение у бронебойщика началось само собой, а не от пули, перебившей артерию.

— Успел что-нибудь сказать перед смертью? — спросил Шухарбаев, переведя взгляд с Белова на Багилу.

Она кивнула:

— Лейтенант Белов его допрашивал.

— И что?

Глаза всех присутствующих уставились на Белова.

— Ничего конкретного. Так, бессвязный бред.

Шухарбаев откинулся на спинку кресла. Мухамбеков досадливо крякнул. Султанбаев поморщился.

— Вы его плохо допрашивали.

— Господин Белов угрожал выколоть ему глаза, — доложила Багила.

— И это не принесло результата? — удивился Султанбаев.

— Парень чувствовал приближение смерти, — пояснил Белов. — И ему было уже все равно, слепым он умрет или зрячим. Было бы неплохо выяснить его личность.

— Мы работаем над этим, — сказал министр МВД.

— Мы тоже, — вставил Председатель Комитета Нацбезопасности.

— А что намереваетесь предпринять лично вы? — спросил Султанбаев, глядя на стоящего Белова.

— Буду думать, господин президент.

Ответ Султанбаеву не понравился.

— Не думать нужно, а действовать, — веско произнес он. — Действовать, действовать и еще раз действовать! — Его взгляд опустился на наручные часы. — Времени у нас совсем мало. Каких-то девяносто с лишним часов.