Вашу проблему можно решить мгновенно, и потом, зачем вам Виктор? Он долгое время не давал о себе знать, ни разу не позвонил, не пришел, следовательно, глупо рассчитывать на возобновление отношений. Кстати, вы замужем?
– Нет и не собираюсь, – сухо проронила Лера, – Виктор хочет убить меня. Байкер и прочие несчастные случаи были инсценированы им.
Нора сложила вместе газету и снимки, сунула их в ящик стола и с легким раздражением сказала:
– Дорогая моя, ну с какой стати Виктору охотиться за вами? Он и думать забыл о первой жене.
Лера сгорбилась в кресле.
– Вы сейчас совершенно случайно коснулись самого острого момента, – объяснила она, – мы не разводились с Виктором, он же покончил с собой.
– Хорошо, – кивнула Нора, – пусть так, какая разница?
– Большая, – вздохнула Лера, – в то время, когда мы были знакомы, Виктор страстно мечтал о богатстве, причем ему хотелось получить его просто так, даром, без всяких усилий. Пойдем с ним в кино, а там герой наследство получает. Витю прямо перекашивало, идет потом и вздыхает: «Да уж, везет дуракам! А у меня ни одного богатого родственника!» И так постоянно.
– Ну и что? – дернула плечом Нора.
– А то! – воскликнула Лера. – Он небось каким был, таким и остался, а я разбогатела, обо мне писали газеты, «Артемон» многократно показывали по телику, я рассказывала о салоне, собаках. Понимаете, лицо Валерии Ермиловой стало приметным, а я, между прочим, тоже не слишком изменилась.
– Замечательно выглядите, – подтвердил я, – на свадебном фото кажетесь даже старше, чем сейчас!
– Просто перед походом в загс я сделала отвратительную прическу, – вяло улыбнулась Лера.
Нора бросила на меня сердитый взгляд, стало понятно, что только присутствие клиентки спасло несчастного Ивана Павловича от жестокой расправы.
– Ну и при чем тут ваша слава? – резко спросила хозяйка.
– Виктор всегда мечтал получить деньги просто так, – протянула Лера, – небось увидел где-нибудь меня, успешную, богатую, и понял: вот он, уникальный шанс! Надо убить Валерочку и предъявить свои права на наследство.
У меня родственников никаких. Мама умерла, детей и мужа не имею, живу одна. Никто и оспаривать имущественные претензии не станет!
Нора поморгала, покашляла, а потом заявила:
– Глупости!
– Вовсе нет, – стояла на своем клиентка, – брак-то не аннулирован, следовательно, Виктор до сих пор мой муж!
– Ерунда! Его же признали мертвым.
– Не знаю.
– Как это? Свидетельство о смерти вы получали?
– Нет.
