– Ты видел, где Павел живет?
– Предположим.
– Скажи его адрес.
– Не хочу, потом по судам затаскаете.
– Я частный детектив, никому не разглашу твоего имени.
– Однофигственно, кто вы. Дела иметь ни с кем не желаю, – твердо заявил Юра и пошел прочь.
– Сильно же ты любил Вету, если позволяешь человеку, загнавшему ее в могилу, спокойно разгуливать безнаказанным! – воскликнул я.
Юра обернулся:
– Он-то чем виноват?
– Будь другом, давай поговорим, – взмолился я.
Юра посмотрел на тротуар, потом присел, завязал шнурок на кроссовке и неожиданно согласился:
– Будь по-вашему, у метро кафешка есть.
В небольшом павильончике оказалось пусто.
– Коктейль «Москвич», – велел Юра.
Девушка за стойкой понимающе кивнула и посмотрела на меня.
– А вам?
– Эспрессо.
– У нас растворимый.
«Однофигственно», – чуть было не ответил я, но вовремя поймал себя за язык. Вращаясь в силу необходимости в чуждой среде, не следует с ней ассимилироваться.
– Спасибо, выпью любой, – кивнул я.
Мы сели за столик, мне подали картонный стаканчик с бурой жидкостью самого неприятного вида, Юре принесли кружку с пивом.
Почему напиток из хмеля тут громко именовался коктейль «Москвич», осталось непонятным.
Пока Юра прихлебывал пиво, я вкратце обрисовал ему ситуацию и закончил речь страстной просьбой:
– Ты единственный, кто может дать мне его адрес! Сделай божескую милость, назови улицу.
– Не могу, – ответил Юра и закричал: – Эй, повтори!
Последняя фраза относилась к барменше, которая мигом притащила вторую порцию.
Я опять стал уговаривать парня:
– Почему? Хочешь, заплачу за информацию?
– Я ее не знаю!
– Ты же только что сказал, что следил за Ветой.
– Ага.
– А теперь говоришь, что не знаешь улицу?
– Угу.
– Издеваешься?
– Не-а! Могу просто показать, а ее название мне неизвестно, – икнул Юра.
– Поехали. Куда рулить?
– М-м-метро «Автозаводская», – прозаикался Юра и зевнул. – Заплати.
Я пошел к стойке и, увидев сумму, удивился:
– Какое у вас пиво дорогое!
– Это коктейль «Москвич», – поправила барменша.
– Из чего он состоит?
– Сто граммов водки и «Жигулевское».
Теперь понятно, почему Юра стал заикаться и по какой причине его потянуло в сон. На улице стоит жара, и банальный ерш, хоть он и называется тут красивым словом «коктейль», свалит с ног любого.
Когда я вернулся к столику, Юра спал, уронив голову на грудь.
– Уноси его отсюда, – велела барменша, – вечно тут нажирается. Надоел прямо.
