– Порожнюю посуду следует тут же отнести в кухню и поместить в раковину, желательно с водой.
– Стакан должен быть с водой или мойка? – решил уточнить я.
– Вава, – сердито заявила маменька, – у тебя просто отвратительный отцовский характер. Тася, забери стакан. Тася, Тася! Ну глухая, Тася!
– Вам чего? – всунулась в комнату Ленка.
– От тебя ничего, – рявкнула маменька, – где моя прислуга?
– Сами ж ее в химчистку отправили, – сообщила Ленка.
– Сделай одолжение, – попросил я, – унеси стакан.
– Этот?
– Да.
– Так поставьте его на стол, я потом заберу.
– Нет, – воскликнул Николай, – сейчас!
Ленка вытянула руку, маменька протянула пустую емкость. Домработница схватила стакан, тот моментально выскользнул из ее корявых пальцев. Цзынь! На полу осталась кучка мелких осколков.
– Во, уронила, – восхитилась Ленка, – ща замету.
Тяжело топоча, домработница ушла. Николай посерел.
– Что, что, что? – бестолково засуетилась маменька. – Плохо, да? Совсем?
– Нет, – проблеяла Вера, – ерунда.
Давайте лучше мороженого поедим.
Она быстро содрала обертку и стала приговаривать, откусывая от эскимо:
– Ой, как хорошо! Замечательно. Ешь, Коля.
Целитель, странно притихший, тоже принялся за лакомство, но ел он его с таким видом, словно вкушал кутью на похоронах. Лицо Николая приняло торжественно-печальное выражение, а еще он постоянно мелко и быстро крестился, шепча:
– Спаси и сохрани. Спаси и сохрани.
Появилась Ленка с веником.
– Тебя только за смертью посылать, – укорила ее Николетта.
– Не говорите так! – взвизгнул Николай. – Она рядом, услышит и придет!
– Кто? – не понял я.
– Черная с косой!
Чтобы, не дай бог, не высказать своего отношения к происходящему, я тоже принялся за десерт. Некоторое время мы молча лопали эскимо, и вдруг Николетта взвизгнула:
– Ой, смотрите!
Все уставились на крошечную зеленую лягушку, которую Николетта держала на ладони. Я улыбнулся.
– Это…
Но Николай мгновенно перебил меня:
– Вот! Мандрагора действует.
– В каком смысле? – слегка испуганно отреагировала маменька.
– Порча вышла! – авторитетно заявил Николай. – Мандрагора в кровь пошла, теперь нечисть выгоняет.
Вот тут я не утерпел и засмеялся в голос:
– Ерунда. Эскимо с сюрпризом. Внутри его лежала игрушка.
– Порча.
– Игрушка.
– Порча, – стоял на своем целитель.
Спорить с идиотом мне не хотелось, я решил воззвать к его разуму.
– Ну посмотрите же, лягушка резиновая.
