– Не боитесь бросать машину?
– Здесь охраняемая стоянка, утром рано заберу, – словоохотливо объяснил Петр.
– Я все удивлялся, кто же после полуночи по магазинам бродит, – поддержал я разговор.
– Так днем я работаю! – подхватил спутник. – Квартиру вот купил, мебель приобрел, кухню, теперь всякие мелочи нужны вроде ведра помойного.
Я вздрогнул.
– Вы купили ведро?
– Угу.
– Пустое?
Петр хмыкнул:
– Так полные, с мусором, не продают. Ясное дело, пустое.
– И где оно?
– В багажнике осталось.
Я молча уставился на дорогу.
Можно ли считать, что сегодня я встретил еще одну личность с пустым ведром? Вроде в руках у Петра ничего нет, но емкость-то существует, лежит в его машине.
– Эх, работа! Никакого покоя, на части рвут, – разорялся Петр, – хотя, с другой стороны, уж лучше быть занятым, чем ничего не делать. Впрочем, мне опасаться нечего, мало нас, наперечет, потому зарабатываю хорошо.
– И кем вы служите? – из чистой вежливости поинтересовался я.
– Трубочистом.
Руки отпустили руль.
– Кем? – ошарашенно повторил я.
– Трубочистом, – спокойно подтвердил Петр, – раньше таких, как я, тысячами исчисляли, а теперь единицы остались. Но не следует думать, что труб в Москве нет, очень даже много, без работы не сидим.
– Но вы же в хорошем костюме и без лестницы, – оторопело сказал я.
– Так мне что, в спецовке по столице таскаться? – возмутился Петр. – Ясное дело, переоделся и в магазин поехал.
Совершенно ошарашенный, я замолчал, а Петр принялся рассказывать, сколь у него сложное и утомительное занятие, какие бывают трубы и сколько сил следует потратить на их очистку.
Мы благополучно добрались до метро «Тушинская», и Петр помчался ко входу.
– Спасибо, – крикнул он, – авось на последний поезд успею!
Я порулил домой. Женщина, священник и трубочист, причем все с порожними ведрами. А еще пару часов назад мне перебежала дорогу черная кошка, хорошо, хоть у нее в лапах не было пустого ведра. Ну скажите на милость, как такое могло случиться? Да тут любой человек, даже такой спокойный и нормальный, как я, испугается.
На скорости не больше пятидесяти километров в час я докатил до дома и, нервно озираясь, поднялся на свой этаж. Сердце тревожно сжималось. Но ничего неприятного со мной не случилось. Лифт не застрял, дверной замок не заклинило, вешалка не упала.
Я рухнул на матрас, у кровати не подломились ножки. Может, тотальное невезение заработает с утра?
Но и начало следующего дня не принесло никаких неприятных неожиданностей.
