Сколько хотите?
Ее глаза снова забегали из стороны в сторону. Барс подумал — наверное, теперь захочет побольше вытянуть.
Наверное, жалеет, что он сыночку нос не сломал. Так бы сумма была еще внушительнее.
— Понимаете… Дело в том… Мой бедный сын пострадал не столько физически, сколько психологически, — залепетала та. — Он очень хороший мальчик. Всегда помогает мне и окружающим. И мухи не обидит. Добрый и светлый ребенок. И тут такая ужасная ситуация…
— Ложь, — вдруг раздался девичий голос.
Барса будто молнией насквозь пронзила — из-за двери выглядывала синеглазка.
Она была бледной, но подбородок держала прямо. И взгляд не отводила."
"«Уйди, идиотка!» — хотелось прокричать ему, но он молчал. Смотрел и молчал. И сердце частило, как бешенное.
— Выйди, Туманова! — рассердилась Атом. — Видишь, мы заняты!
— Полина, давай позднее поговорим, — вмешалась Ольга Владимировна, но уходить Полина не собиралась.
— Это ложь, — повторила она. — Ваш сын не такой уж и хороший!
Барс не мог оторвать от нее взгляда. Да что она делает-то? Какого черта влезает? Себе же навредит, идиотка!
— Кто ты вообще такая?! — опять заорала мать Есина.
Барс едва сдержался, чтобы снова не заткнуть ее.
— Уберите ее, — велел директор растерянной секретарше, которая выглядывала из-за спины Полины. Видимо, она не смогла остановить ее.
— Пусть говорит, — вдруг велел Старик. Ей разрешили зайти в кабинет и встать напротив стола директора.
Глава 31. Смелая
Кажется, синеглазке было страшно. Она была одета в спортивный костюм и сжимала в руках телефон.
Барс видел, как Полина напряжена. Как выступает на тонкой девичьей шее вена.
Он в любое мгновение готов был сорваться с места, схватить синеглазку и утащить отсюда, но девушка поймала его взгляд и едва заметно покачала головой. Будто все поняла и говорила: «Нет, не надо».
— У вас есть несколько минут, — кивнул директор.
— Меня зовут Полина Туманова, и я одноклассница Барсова и Есина. Новенькая. — Голос девушки подрагивал, но она старалась держаться уверенно. — Дело в том, что Барс… То есть, Дима вступился за меня.
Дима.
Она впервые произнесла его имя.
Барс замер. Он словно сам свое имя забыл. А теперь в голове только оно и слышалось — голосом синеглазки.
Проклятая нежность снова окутала его, будто паутина. Барс смотрел на Полину и чувствовал, как хочет коснуться ее. Просто взять за руку, чтобы почувствовать тепло ее пальцев. Вдохнуть ее солнечный аромат. Зарыться носом в волосы. Обнять.
— Что? — непонимающе переспросил директор.
