— Понимаете, Владимир Сергеевич, произошел конфликт, в ходе которого… — Начала было Атом, но Старик прервал ее:
— Я спросил — что он ему сделал? Сломал нос? Ребра? Руку? Дайте четкий ответ. От этого будет зависеть размер компенсации.
— Что?! — выкрикнула, наконец, Екатерина Михайловна. — Какой компенсации? Да вы с ума сошли, господин хороший?! Ваш раздолбай избил моего сына! На глазах у одноклассников! Унизил, запугал! А вы мне про компенсацию говорите! Да его отчислить надо! И на учет в полицию!
— Мам, — попытался что-то сказать Есин, но женщина не дала ему возможности открыть рот.
— Я требую, чтобы вашего сына отчислили из нашей школы! Извините, конечно, но таким бандитам, как он, тут не место. И поверьте, для этого я сделаю все. А возможности у меня не маленькие! Я работаю в министерстве образования!
Завучи попытались успокоить ее, но получалось плохо.
— Еще раз — что он сделал?
— Ударил одноклассника по лицу, — со вздохом ответил директор. — Слава богу, ничего не сломал.
— Вот как. Просто ударил одноклассника по лицу.
И из-за этого вы решили, что можете вызвать меня? — хмуро спросил Старик. — Вы в курсе, сколько стоит мое время?
— Просто? — взвилась мать Есина. — Просто?! Да у него кровь носом текла, остановить не могли, уже скорую хотели вызвать! И посмотрите, как мальчик напуган! Ваш сыночек его запугал! Такой же бандит, как вы! Яблочко от яблони недалеко падает!
— Рот закрой, — велел ей Старик.
Барсу стало смешно. Забавно, они говорят одними и теми же фразами.
— Что?! Да как вы смеете?! Кто вы вообще такой?! — заорала Есина, вскочив и вытаращив глаза.
Она не привыкла, чтобы с ней так разговаривали.
— Поставьте ее в известность, кто я такой, — кивнул директору Старик. А тот перевел умоляющий взгляд на притихших завучей.
— Это Сперанский, успокойтесь пожалуйста, — склонились к Екатерине Михайловне вторая завуч. И до той вдруг дошло, кто перед ней.
— Тот самый? — в ужасе переспросила женщина.
— Тот самый.
Мать Есина вдруг затихла. Подобралась, нацепила на лицо улыбочку, а глаза бегали из стороны в сторону.
Барс с презрением глянул на нее. Надо же. Как услышала имя Старика, так сразу сдулась. С ним никто не хочет связываться. Боятся.
Директор при участии Атома рассказали Старику о том, что произошло в раздевалке. А тот внимательно слушал и время от времени поглядывал на наручные часы. Сына он игнорировал.
— Сколько? — задал он единственный вопрос матери Есиной, когда директор закончил.
— Что? — вздрогнула та.
— Компенсация.
