У него есть право на обучение.
— А мой сын не ученик?! — взвилась Есина. — У него прав никаких нет?
— Ну что вы, Екатерина Михайловна. Разумеется, есть. Все учащиеся равны в своих правах, — заверил ее директор.
— Тогда почему мой ребенок побитый и запуганный, а этот кабан сидит и ухмыляется?
На лице Барса появилась улыбочка. Веселая, но недобрая. Мать Есина уже одарила его разными эпитетами, но кабаном назвала впервые.
— Я просто очень веселый, — сказал Барс, и Атом тотчас его одернула.
— Мой бедный сын… Такой хороший мальчик… Вынужден терпеть такие издевательства! А школа бездействует! Школе плевать!
— Поймите, Екатерина Михайловна, мы не можем отчислить Барсова просто так, — устало сказал директор.
— Это нарушает закон.
— Да-да, — подхватила Атом. — Как бы мы не хотели… А мы очень хотим, поверьте!
— Я прекрасно знаю закон, — огрызнулась Есина. — Отчисление неприемлемо за неуспеваемость или за единственное серьезное нарушение. Но! Во-первых, ему уже больше пятнадцати лет. А во-вторых, Барсов постоянно нарушает дисциплину.
В нашем родительском чате его имя неоднократно всплывало. Его отчисление — мера дисциплинарного взыскания. Такой мусор не должен обучаться с нормальными детьми.
Мусор. Барс скрипнул зубами от внезапно набежавшей ярости.
Он ненавидел, когда его называют мусором.
— Давайте без подобных оценочных суждений, пожалуйста, Екатерина Михайловна, — вошла в кабинет классная руководительница. — Мы должны цивилизовано решать вопросы.
Заучи одарили ее недобрыми взглядами. Мол, зачем споришь с ней? А Есина рассердилась еще сильнее.
— Что-то я не поняла, Ольга Владимировна, вы на стороне моего сына или этого дегенерата?
— Пожалуйста, давайте обойдемся без оскорблений, — нахмурилась учительница и села рядом с Барсом.
— Это констатация факта. Знаете, мне не нравится позиция классного руководителя, — повернулась к директору Есина. — Буду поднимать вопрос о смене.
Ольга Владимировна ничего не сказала, но Барс видел, как нервно она сглотнула. На его лице заходили желваки. Какого черта мать Есина впутывает классную?
— Когда уже его мать приедет? — нервно спросила Екатерина Михайловна.
— Сколько я должна ждать? У меня через три часа важное совещание в министерстве!
— Долго, — усмехнулся Барс, откидываясь на спинку стула и вытягивая ноги. — Всю жизнь.
Он сладко зевнул, а Есина разъярилась.
— Вы видите, как он себя ведет?! Его ругают, а он паясничает! Как тебя только мать воспитывала! Наверняка такая же хабалка, как сам! За сыном не следит.
