Только как это сделать? Как отвести взгляд?
Чувствуя, что пульс снова частит, Барс собрал волосы Полины, скрутил их и засунул под ворот спортивной кофты. Волосы у нее были мягкими, и их приятно было касаться.
— Что ты делаешь? — напряженным тоном спросила синеглазка.
— Занимаюсь нашей безопасностью, — невозмутимо ответил Барс. — Не хочу, чтобы твои пакли лезли мне в глаза во время езды.
Полина вспыхнула. Видимо, ей не понравилось слово «пакли». Парню стало весело.
— Не придумывай себе лишнего, — посоветовал он издевательским тоном.
— Я вообще не думаю, — отрезала Полина.
— Я вижу, что не думаешь.
Она поняла, что сморозила и возмутилась.
— Я имела в виду, что сейчас не думаю о лишнем, а не вообще! Ты же все понял! Хватит меня подкалывать, Барсов.
— Не оправдывайся.
Парень взял шлем за застежки, раздвинул и аккуратно надел на голову синеглазки, надеясь, что не повредил синеглазке уши. Затем осторожно застегнул шлем, отрегулировав вокруг шеи.
— Крепко будешь сжимать меня коленями.
И обхватишь за пояс. Будешь моим рюкзачком. Не отпускай. Куда я — туда и ты, поняла?
— Поняла, — судорожно вздохнула девушка. — Но обещай, что гнать не будешь, ладно?
— Обещаю, — ответил Барс и спохватился. Это она должна делать все, что он скажет. А получается наоборот. Как так-то?
Он оседлал своего железного коня, поставил ноги на асфальт и положил руки на руль. Полина, держась за его плечо, с трудом, но залезла на заднее сидение. Оперлась о подножки, крепко сжала его коленями и обхватила за пояс.
Даже сквозь одежду он чувствовала, какое горячее у нее тело.
— Я покачу медленно. Если будет страшно, просто скажи, поняла? — глухо сказал он, понимая, что больше всего на свете хочет сейчас не драйва и скорости, а ее губы.
Просто. Поцеловать.
— Поняла, — отозвалась Полина.
— Все повторяй за мной. Я наклонюсь — и ты тоже. Я пригнусь — и ты тоже. Ясно?
— Ясно.
С этими словами Барс завел мотоцикл.
Глава 32. Поездка на байке
Впервые в жизни я сидела на мотоцикле.
Обхватила Барса коленями и обняла его за пояс, сцепив руки в замок. Страшно не было — наверное, из-за того, что рядом находился он. Большой и сильный. Ну и наглый, конечно. Только почему-то сейчас мне не хочется на него сердиться. Мне нравится обнимать его. И откуда-то в голове появляются мысли «он — мой».
Барс повернул ключ, выжал сцепление, дал двигателю прогреться, убрал подножку, и мы плавно тронулись вперед под рев двигателя.
