Диларе я его фото все равно переслала, а она в ответ переслала мне селфи Лехи — тоже без футболки. Он был дома, лежал на кровати и снимал себя. Кроме лица, были видны широкие, тронутые загаром плечи. Как и у Барса, фигура у него была ничего.
«Классный, да?» — спросила Дилара, и я нажала на «ответить». По крайней мере, мне так показалось, потому что меня отвлекло какое-то левое уведомление.
«Офигенный», — напечатала я и отправила подруге. По крайне мере, мне так показалось. На самом же деле, я отправила сообщение и фото не ей, а Барсу.
Дима прочитал и не отвечал пару минут. А затем записал голосовое:
«Мне уже начинать ревновать? С кем ты там обсуждаешь моего друга? Кстати, бицуха у Лехи хуже, чем у меня».
Его голос в записи звучал несколько иначе, чем в жизни — был более грубоватым, но при этом имел царапающие хриплые нотки. Красивые."
"«Я обсуждаю твоего друга с Диларой, — записала я ответное голосовое. — Ей нравится Леха. Так что можешь не ревновать. Хотя если очень хочешь — разрешаю».
«Мне твое разрешение не нужно!»
«Ну конечно, тебе нужен я».
Прежде чем лечь спать, мы еще немного перекидывались голосовыми сообщениями, стоя у окна — каждый у своего.
Последнее, что Дима мне записал, было:
«Спокойной ночи, Полина».
«Спокойной ночи, Дима», — тихо ответила я, несколько раз переслушав его голос, от которого плавилось сердце.
Уже лежа в кровати, я поймала себя на мысли, что все чаще называю его по имени. Привыкаю к этому человеку. Только нужна ли я ему?
Глава 40. Почти свидание
День начался не так плохо, как я думала.
Когда я проснулась, мамы и отчима дома не было — они уехали в гости к каким-то его родственникам на шашлыки. И мама, позвонив, сказала, что вернуться они поздно.
— Прости, что не взяли тебя, Полинкин, — извиняющимся голосом сказала мама. — Но я обязательно привезу тебе шашлык!
— Ничего страшного, веселитесь, — отмахнулась я. Плевать на шашлык! Я буду дома одна весь день, без этого придурка! Квартира — в полном моем распоряжении.
— Я приготовила тебе завтрак, обед — в холодильнике.
Сегодня на улице очень тепло, не сиди с уроками, погуляй немного.
— Хорошо, — ответила я, и мы попрощались.
Позавтракав и сделав себе кофе с корицей, я позвонила бабушке и долго болтала с ней по скайпу. Выглядела она вроде бы как обычно, но мне казалось, что похудела, а глаза ее потускнели. Она скучала по мне — наверное, куда больше, чем я по ней. Ведь кроме меня у нее никого не было. И я в который раз ощутила вину — и за себя, и за маму.
