Как всегда, просится на улицу.
— Что? — появилась рядом Полина, держа в одной руке фиговину, похожую на ковш с дырками. Зачем эту штука была нужна, Барс не знал. Когда он переехал стараниями Старика в эту квартиру, ему просто принесли посуду, и она, почти нетронутая, лежала на кухне.
— У меня что-то на куртке. Не понимаю, что это. — Барс потянул себя за ворот, и Полина подошла ближе, пытаясь понять, что случилось. Однако ничего не увидела.
Ничего не понимая, она подняла голову, а он вдруг быстро наклонился и поцеловал ее в губы.
Звонко. Легко. Дразняще.
Он часто так делал с девчонками. Они от этого фокуса голову теряли.
Полина оторопела, а Барс довольно заулыбался. Ему нравилась ее реакция. Ему нравилось играть роль плохого парня и видеть, как хорошая девочка тает от него. На этом он ушел, оставив ее недоумевать. И вернулся минут десять спустя. В квартире пахло просто умопомрачительно — впервые за все то время, пока он в ней жил.
Они сели ужинать. Полина действительно умела готовить — Барс оценил это.
Раньше никто из его девчонок ничего ему не готовил, а она постаралась. Приятно, черт возьми.
— Ну как? — спросила девушка, наблюдая за тем, как он ест.
— Нормально, — неразборчиво ответил он.
— Нормально — хорошо, или нормально — плохо? — пристала она.
— Нормально — значит, нормально, — усмехнулся Барс, хотя паста казалась ему божественной. — Сойдет. Будешь мне каждый день готовить.
— Офигел? — возмутилась синеглазка. — Я тебе не рабыня!
— Ладно, буду добрым. По субботам.
Полина лишь закатила глаза."
"Единственное, что умел делать Барс — так это варить в турке кофе. И был так добр, что сделал кофе и для себя, и для своей гостьи. Они сидели на подоконнике в полутьме, касаясь друг друга предплечьями, пили кофе и смотрели на отблески заката на востоке. Барсу поймал себя на мысли, что не хочет отпускать Полину. Рядом с ней тепло.
— Зачем ты меня поцеловал? — вдруг спросила она.
— Захотел. Не понравилось? — усмехнулся Барс и едва не положила ей руку на плечо, как обычно привык делать, если с ним рядом находилась девушка.
Вовремя опомнился. Хорошо, что синеглазка не заметила.
— Я ничего не успела почувствовать. Ты ведь не по-настоящему поцеловал меня.
— А ты хочешь по-настоящему? — Его глаза загорелись, а пальцы коснулись ее подбородка. Дыхание сразу стало тяжелым. Он вдруг вспомнил, как она поцеловала его в шею.
— А ты? Ты хочешь? — спросила Полина.
— Хочу, — прошептал Барс и невольно облизал губы.
