Ты ведь всегда честен со мной. Не соврал, когда сказал, что на подработке, а не на гонках. — Я прикрыла глаза. — Как мне после всего этого доверять тебе, Дим? Как? Как я могу верить, что это не твоя Саша тебе звонит?
— Думай, как хочешь. Повторять не стану.
Барс сдерживал себя — я видела это. Возможно, боялся сказать что-то лишнее, а, возможно, не видел в этом смысла.
— Ты до сих пор что-то чувствуешь к ней? — спросила я, подавшись вперед — так, что почти касалась его. — К Саше? Или как ты там ее называл? Ангелом?
— А может быть, ты что-то чувствуешь к Кислому? Или как ты там его называешь? Руслан? Раз катаешь с ним, — сказал Дима с презрением.
— Тебе не противно? Папашу тебе не напоминает?
Об одном только упоминании об Андрее меня передернуло.
— Я вижу его второй раз в жизни, Дима. Как он может мне нравится?
Я отошла от него еще на шаг, пытаясь привести мысли в порядок. Получалось плохо. Злость и удивление, ревность и обида — все перемешалось в голове. Нужно успокоиться, и только потом говорить.
"
"Снова зазвонил его телефон, и Дима сунул руку в карман, чтобы выключить его. Наверняка это снова Саша.
— Да ответить ты ей уже, — улыбнулась я холодно. — А если так скучаешь по Саше, то держать тебя не стану.
На его лице появилось отвращение.
— Значит, все-таки хочешь расстаться. Окей. Я тебя понял, Полина.
Мне перестало хватать воздуха.
— Уходи, — тихо сказала я. — Иди домой. Ты замерз в одной футболке.
— Уйду. Раз ты этого хочешь, — сказал он, тяжело дыша.
— Поговорим завтра.
Когда успокоимся, — нашла в себе силы сказать я.
Он кивнул.
— Думаешь, что-то измениться?
— Не знаю.
Если бы Дима сейчас сказал, что ему жаль. Что он не хотел. Что она ему не нужна. Что он любит меня… То мое сердце растаяло, и я бы все простила, забыла бы обо всем. Бросилась бы к нему, чтобы крепко обнять и поцеловать. Извиниться за то, что наговорила. Это ведь такая глупость — то, что между нами произошло. Все можно решить и обсудить. Понять.
Но он ничего не делал. Просто стоял и смотрел на меня, как дурак.
И я вела себя, как дура.
Мы ревновали друг друга. Злились. Боялись. И не могли отвести друг от друга взгляд.
Дима все же нехотя развернулся и все же ушел. Пересек двор и скрылся за своей подъездной дверью. А я осталась одна.
Не чувствуя ног, я села на качели, взялась руками за холодные цепи, на которые качели были подвешены, и стала отталкиваться ногами от земли. Мои пальцы быстро заледенели — за день резко похолодало.
