Это так мило. Видимо, я действительно произвожу впечатление такого человека. Заслужил.
С этими словами отчим развернулся и ушел. Мама побледнела.
— Андрей! Ты не так подумал! Андрей, вернись! — она побежала за ним, но не успела. Хлопнула входная дверь. Отчим ушел.
Мама вернулась в гостиную сама не своя. Я к этому времени немного успокоилась, а вот она, напротив, едва не плакала. Андрей слишком сильно влиял на нее. И я все больше убеждалась, что их отношения — нездоровые.
— Мам…
— Он ушел, — безжизненным голосом сказала мама и направилась в спальню.
— Мама, я не хотела!
— Дай мне побыть одной. Хорошо?
— Мама! Прости меня!
— Я обидела его, оскорбила, — вдруг сказала она и взглянула на меня глазами, полными слез. — Вдруг он больше не вернется? Что я тогда буду делать?
— Глупости, мам! Он просто тобой манипулирует! — воскликнула я.
— Не говори так о нем. Он старается ради нас! Ради тебя и меня!
Она ушла, а я осталась в одиночестве, не понимая, что делать. Вернулась в свою комнату и, не став делать уроки, легла в кровать.
Одиночество было таким острым, что слезы вновь наворачивались на глаза сами собой. Но плакать я больше не стала — решила быть сильной. А что делают сильные люди в любой непонятной ситуации? Идут спать. Так всегда говорила бабушка.
Андрей пришел поздно, почти ночью. Я проснулась из-за того, что они разговаривали на кухне и осторожно прокралась по коридору, пытаясь понять, помирились они или нет.
Помирились. Они сидели друг напротив друга, мама тихо плакала, а Андрей держал ее за руку и тихо говорил:
— Дана, пойми, ты выставила меня чудовищем.
Бросилась защищать ее, будто бы я мог что-нибудь сделать ей. Но я ведь не такой.
— Любимый, я не специально! Это материнский инстинкт, понимаешь? Защищать своего ребенка.
— Понимаю. Ты хорошая мать, Дана. Но не надо защищать своего ребенка от меня. Я не чудовище. Я принял тебя с твоей дочерью и пообещал воспитать ее. И все делаю для тебя и для нее.
— Прости меня, — прошептала мама.
— Я не хотела тебя обидеть. Я не знаю, как так вышло. Ты не чудовище.
— Конечно, не чудовище, — кивнул Андрей. — Иди ко мне, Дана. Ты для меня все.
— И ты для меня все, — повторила мама и всхлипнула.
Он обнял ее, а она доверчиво уткнулась лицом ему в грудь. А я так же тихо ушла обратно в свою комнату. С одной стороны я была рада, что мама помирилась с Андреем, а с другой… Он напоминал мне змея-искусителя, который перекладывал всю вину с себя на нее.
