Твое сердце будет разбито

Кинула ненавистный подарок на кровать и стояла с выключенным светом, прислонившись спиной к стене, твердя про себя: «Все хорошо, все хорошо, все хорошо». Мне снова хотелось плакать, кричать, бить кулаком по стене, но я не могла этого позволить.

Саша не могла пошевелиться перед несущейся на нее машиной. Оцепенела и просто ждала, когда та собьет ее. А я не смогла сказать что-либо отчиму. Застыла и молчала.

Только Сашу спасла я. А кто… кто спасет меня?

Стерев со щеки слезу, я переоделась в домашнюю одежду, и открыла шторы, почему-то точно зная, что Барс сейчас на балконе.

Он действительно был там — несмотря на прохладу, стоял обнаженный по пояс.

Увидев меня, он помахал мне рукой, в которой был зажат телефон, словно говоря «посмотри».

Я вытащила мобильник и увидела от него несколько сообщений.

Я грустно улыбнулась и написала:

Мы переписывались пару часов, прежде чем оба уснули. Это была глупая переписка ни о чем. Мы кидали друг другу смешные картинки и ролики из тик-тока, и болтали об ерунде, стараясь подколоть друг друга.

Эта переписка отвлекла мне от всего плохого, что произошло сегодня. Странно, но я начала улыбаться.

Перед сном Дима прислал мне свое фото — сидел на диване, а Обед залез к нему на обнаженное плечо и спал. Фото было безумно милым, и я, не удержавшись, переслала его Диларе, с которой переписывалась параллельно.

Я не сразу поняла, что ошиблась. Переслала фотографию не Диларе, а самому Барсу. И, конечно же, он в одно мгновение все прочитал.

Я похолодела от ужаса, видя, как он печатает ответ. И залилась краской, когда увидела, как его сообщения появляются одно за другим:

И целый табор идиотских хохочущих стикеров следом.

Дима прочитал и не отвечал пару минут. А затем записал голосовое:

Его голос в записи звучал несколько иначе, чем в жизни — был более грубоватым, но при этом имел царапающие хриплые нотки. Красивые.

Прежде чем лечь спать, мы еще немного перекидывались голосовыми сообщениями, стоя у окна — каждый у своего.

Последнее, что Дима мне записал, было:

Уже лежа в кровати, я поймала себя на мысли, что все чаще называю его по имени. Привыкаю к этому человеку. Только нужна ли я ему?

День начался не так плохо, как я думала. Когда я проснулась, мамы и отчима дома не было — они уехали в гости к каким-то его родственникам на шашлыки. И мама, позвонив, сказала, что вернуться они поздно.

— Прости, что не взяли тебя, Полинкин, — извиняющимся голосом сказала мама.