Твое сердце будет разбито

Наверное, мне нужно было пошутить, что у него ямочки в голове, но не хотелось. Хотелось другого — нежностей и поцелуев. И чтобы губы от них болели, а сердце обволокло трепетом, будто воздушным облаком. И душа чтобы пела…

Я перевела взгляд на постер с парнями и вдруг почувствовала себя неуютно. Блин, они все видели… И до сих пор видят! Такое ощущение, будто бы я их предала. Я попыталась высвободиться от объятия Димы и встать, но он не позволил мне этого.

— Не уходи, синеглазая. Побудь со мной так.

Разве я могла оставить его после таких слов? Нет. Конечно же, нет.

— Просто признай, что ты на меня запал.

— Тебе станет легче?

«Я перестану чувствовать себя ущербной». Но вслух я этого не сказала. Я смотрела в его глаза и видела в них то, чего не видела раньше. То, что всегда лежало на поверхности, но оставалось незамеченным.

Один — зеленый, другой — карий.

Мы смотрим на людей, но замечаем ли мы то, что действительно важно?

— Твои глаза, — прошептала я.

Его плечи вздрогнули. Но он ничего не сказал. Просто продолжал смотреть на меня своими странными глазами.

— Это так красиво, — улыбнулась я, завороженная ими. — Почему-то я раньше думала, что они у тебя темные.

— Так все думают, — ответил он. — Только один человек заметил.

Ответить он не успел — в прихожей послышались голоса, и мы замолчали.

Романтика испарилась из моего сердца за одно мгновение. А на смену ей пришел страх.

— Они пришли, — прошептала я.

— Мама и отчим. Отпусти меня!

На этот раз он не стал удерживать меня — послушно отпустил и поднялся следом за мной. Я заметалась по комнате. Если Андрей увидит Диму у нас в доме, я не представляю, какой будет скандал.

Щеки вдруг заныли — они все еще помнили пощечины. Мне стало нехорошо. Почему они вернулись так рано?! Должны ведь были приехать вечером!

— Под кровать или в шкаф, — прошипела я.

— Не понял? Что? — изогнул бровь парень.

— Говорю, выбирай, куда спрятаться.

Ничего больше не говоря, Барс схватил свою кожаную куртку с пола, открыл шкаф и попытался залезть в него. Только шкаф был не слишком вместительным, еще и забитым вещами, а он — большим. Однако в итоге я закрыла дверь, велев ему сидеть тихо, как мышь. А сама вдруг вспомнила, что в прихожей стоят его кроссовки.