Твое сердце будет разбито

Но, может быть, они не заметили их? Возможно, у меня есть шанс — если отчим до сих пор не вломился в мою комнату с перекошенной мордой и воплями, значит, еще не заметил.

Я покинула свою комнату и направилась в прихожую, в которой мама и козел, то есть, отчим, стояли и разговаривали — причем на повышенных тонах. Я даже остановилась, притаившись за углом, чтобы послушать.

— Андрей, это немыслимо! Ты с ума сошел? — жалобно спросила мама. — Повторяю еще раз — мы просто разговаривали с твоим другом!

— Он с тобой заигрывал, — злым голосом ответил отчим.

— Он рассказывал мне о своем бизнесе! — воскликнула мама.

— Да мне плевать, о чем он тебе говорил, Дана! Лучше признайся — он тебе понравился, да? — В голосе отчима была ревность. Мне почему-то стало не по себе.

— Ты ему так мило улыбалась, смеялась, поправляла волосы. Он тебе точно понравился. Я же знаю. Знаю! А сколько он тебе комплиментов сделал за столом, а?

— Я не просила его делать мне комплименты! — выкрикнула мама.

— Но ты благодарила его.

— Потому что это банальная вежливость! Зачем ты его ударил, Андрей?

Ударил? Кого это там козлоотчим ударил? Друга? Потому что ему показалось, что тот флиртует с мамой? Он больной?

— Чтобы знал свое место. На мою женщину никто не может так откровенно пялиться. Для друзей исключения нет.

Я все-таки появилась в прихожей — нужно было понять, что с кроссовками Барса. Хотя, честно сказать, видеть Андрея мне совершенно не хотелось.

— Вы уже приехали? — мастерски сыграла я удивление.

При мне Андрей больше ничего не стал говорить маме. Просто ушел в их комнату. Я бросила взгляд в сторону — белые кроссовки Барса незамеченными остались стоять в сторонке. Видимо, из-за эмоций обычно внимательный отчим их не заметил.

— Что случилось? — спросила я, видя, что на маме лица нет.

Она отвела взгляд в сторону.

— Приехали на дачу к его друзьям, а ему показалось, что один из них… Ну, в общем, заигрывает со мной, — призналась мама тихо.

— Он ненормальный, — прошептала я. — Мам, я тут статьи читала — таких, как Андрей называют абьюзерами, и они…

Мама прижала указательный палец к губам, и я замолчала.

— Не лезь в дела взрослых, дочка.

— И не называй Андрея ненормальным. Мне это не нравится.

На этом мама направилась в спальню — наверное, успокаивать этого ревнивого дурака. А я схватила кроссовки Барса и убежала в свою комнату.