Твое сердце будет разбито

Он крепко схватил меня за руку и выкрикнул:

— Я увезу тебя! Не отпускай мою руку!

Изо всех сил мы помчались к его байку. Дима был быстрым, и я старалась не отставать, понимая, что это наш единственный шанс спастись от полиции. Дыхание не хватало, и в боку закололо, но до его мотоцикла мы добрались удивительно быстро.

Не теряясь, Дима схватил с соседнего пустого байка мотошлем, сам надел его мне на голову и застегнул.

— Садись, быстрее! — скомандовал он, запрыгнув на своего зверя. И я тотчас оказалась позади, намертво вцепившись в него.

— Мы точно сможем уехать? — испуганно спросила я, видя, как из полицейских машин выскакивают мужчины в форме и ловят тех, кто рядом. Я видела, как двое держат Лайма, и тот отчаянно вырывается.

Дима газанул, байк взревел, и мы помчались по дороге. Однако в это время откуда-то появилась еще одна полицейская машина — она перекрыла дорогу, и тогда Дима резво съехал в поле. Объехал машину и помчался к основной трассе. На нем не было куртки — он куда-то дел ее. Только футболка.

И, должно быть, ему было холодно.

Зажмурив глаза, я крепко держалась за его пояс, прижимаясь к горячей спине и надеясь, что нас пронесет. Что мы сможем спокойно сбежать. Что этот кошмар закончится. Однако, когда услышала звуки сирены позади, испугалась так, что на мгновение забыла, как дышать.

За нами была погоня. Полицейская машина не отставала — через громкоговоритель нам приказывали немедленно остановиться. Но Барс и не думал этого делать. Просто гнал вперед. А я держалась за него, чувствуя, как ветер хлещет по спине и ногам.

— Немедленно прекратите движение! — раздавалось вслед нам. — Повторяю, прекратите движение! Остановите мотоцикл!

Барс даже и не думал делать это. Он увеличивал скорость и все же смог оторваться от полицейской машины. В конце концов, она безнадежно отстала.

Плохо помню, как мы въехали в город, как добрались по ярко освещенным улицам до нашего двора. Помню только звуки сирены и синие отблески мигалок всюду. И страх тоже помню.

Когда я слезла с байка, мои ноги дрожали.

Я даже подумала, что не смогу удержаться на них, обязательно упаду. Но нет, я сделала шаг, еще шаг, еще… После такой скоростной гонки голова слабо кружилась, а кровь, что бежала в венах, казалась ледяной. А еще во дворе стояла блаженная тишина. Никакого рева мотора или воя сирен.

Мы с Димой стояли друг напротив друга, держа в руках шлемы. Мое сердце бешено колотилось, отдаваясь своим биением в висках, и я то и дело облизывала пересохшие губы.