Твои

Отослав ей адрес сайта, на котором я покупала японский стиральный порошок, переворачиваю мобильный экраном вниз. Роберт кстати так ничего и не ответил.

Спустя полчаса проверяю снова. Тоже ничего. Внутри разрастается неуютное беспокойство, и даже голова Полинки, уютно покоящаяся на моих коленях, от него не спасает. Да что такое со мной творится? Я ведь не хотела вступать с ним в переписку, так почему вдруг так сильно стала ждать ответа?

57

— Мам, я на плите сосиски с макаронами оставила, — в третий раз повторяю я, запихивая ступни в неудобные лодочки.

— Поля будет отказываться, но ты все равно ее заставь. А то она сегодня только яблоко и мороженое ела.

— Покушает она, покушает, — успокаивает мама, наблюдающая за мной из дверей гостиной. — В первый раз мы с ней, что ли, одни остаемся? Ты надолго, или не знаешь? Если что — я просто так спрашиваю, — добавляет она спешно. — Гуляй, сколько тебе нужно.

Надежда, отчетливо режущаяся в ее тоне, откровенно меня раздражает. Будто завтра у ее великовозрастной дочери наступит климакс и сегодняшнее свидание — последний шанс обустроить личную жизнь.

И да, сегодня у меня свидание. Вчера позвонил Алан и после обмена дежурными «как настроение, как дела?» пригласил на ужин в недавно открывшееся заведение.

У меня моментально нашлась тонна аргументов в пользу того, чтобы никуда не идти: вечер готовки с Полей, усталость после работы, отложенный визит на маникюр, но я все равно согласилась. Потому что недавнее озарение о том, что кроме Полины в моей жизни нет ничего стоящего, напрочь лишило меня сна.

Для женщины с активно действующим набором гормонов это, как подсказывает внутренний голос, не очень-то и нормально.

— Поужинаем и вернусь домой, — отвечаю я, бросая последний взгляд в зеркало. — Ночевать приду, если ты об этом.

— Да не об этом конечно, — не слишком убедительно врет мама. — А это… Рад. Парень-то знает, что у тебя ребенок есть?

Вот он — самый большой мамин страх и главная причина моего раздражения. Ее убежденность, что с очаровательным прицепом в лице Полины на личном фронте мне мало что светит.

Потому мы и отдалились. Из-за этой чертовой обреченности в ее глазах. Наверное, не стоит упоминать, что изначально мама была против того, чтобы я рожала. О-о, она была очень против. Говорила, что я угроблю свое будущее и проклинала непутевого козла, соблазнившего ее наивную дочь. Знала бы она, кто в тот вечер кого соблазнял — отхлестала бы меня мокрой тряпкой. Но сейчас ее мнение изменилось, конечно.