Твои

Включаю воду и, застыв, таращусь в зеркало. Только вместо себя в отражении вижу неровный блин луны и сияющие Радкины глаза. И даже прикосновение ее тела ощущаю, будто всего минуту назад это случилось. Целуется она искренне, без заигрываний, со страстью, как в юношестве бывает. Когда поцелуй ради поцелуя.

Простояв минут пять под холодной водой и едва остыв, я выхожу в гостиную. Остался последний пункт плана: выпить колы и лечь спать.

Ледяная жестянка жалит пальцы, сладкая шипучка — язык. Осушив банку в три глотка вышвыриваю ее в урну и тянусь к выключателю.

Не донеся каких-то пару сантиметров, застываю. Прохлада от воды за мгновение улетучивается и кожа начинает тлеть едва ли сильнее, чем по пути сюда. В номер постучали и, даже не подойдя к двери, я заранее знаю, кого за ней увижу.

* * *Девчонки, завтра и послезавтра проды, увы, не будет. Я обязательно все возмещу в понедельник. Спасибо за понимание) Обожаю)

25

Мысль о том, что стоило бы надеть что-то поприличнее полотенца, всего на секунду посещает меня и тут же улетучивается.

Если за дверью действительно стоит она — подобная формальность будет лишней.

Сильнее, чем нужно рву к себе ручку, и несмотря на уверенность, что на пороге будет стоять именно Рада, а не пьяный соотечественник и заблудившаяся горничная, сердце все равно начинает качать кровь в удвоенном режиме.

Одета в то же платье с ужина, ноги босые, глаза сверкают как драгоценные камни, попавшие под прямые солнечные лучи. Даже в горле немного пересыхает. Такой я ее еще не видел, пожалуй.

Не оторваться.

— Привет, — говорит и тут же издает глухой вибрирующий смешок: — Забыла спросить, у тебя есть соль?

Соль, останкинская телебашня, кило урана, водорастворимый айфон двадцать пятого поколения — для нее у меня есть все.

Я обычно за словом в карман не лезу, но сейчас они кажутся лишними. Молча перехватываю ее запястье и совсем не деликатно, прямо через порог дергаю ее к себе.

Упругое жаркое тело впечатывается мне в грудь, пушистые волосы щекочут шею. Капли воды, оставшиеся после душа, с шипением испаряются с кожи — по крайней мере, именно так мне сейчас представляется.

Температура точно скакнула градусов на десять вверх.

— Это означает, что есть? — шепот Рады, сладко пахнущий мармеладом, касается моего подбородка, вызывая острое желание пробовать его на вкус.

Я успеваю кивнуть, перед тем, как это сделать. Надавить на ее поясницу и впиться с нее ртом. Как иначе? Я под ледяной водой стоял и ни черта не помогло.