Твой шёпот в Тумане

Вернувшись в тёмную комнату за ветошью для обтирания и чистой одеждой, увидела в окне, как Вульфрик отъезжает от дома на своём пегом Шеусе.

Выдохнув, передёрнула плечами. Отсрочка.

Я боялась. Не понимала как смогу, расслабившись, лечь рядом с ним и позволить взять как женщину. От одной мысли, что он коснётся моего тела в интимных местах, у меня губы пересыхали, мурашки по спине бежали, а внизу живота предательски ныло.

Отдёрнув себя, взяла тунику варда и вдруг поняла, что сменного чистого белья у меня нет Да что там о панталонах! У меня, вообще, вещей практически нет и переодеться в своё не получится.

Встав истуканом у открытых створок шкафа, крепко задумалась. Как быть? Носить грязное бельё или лечь спать без него?

В голове тут же возник третий вариант: постирать и надеть мокрое. На мне высохнет.

Улыбнувшись, похвалила саму себя. Вот так и сделаю.

Вода уже дошла до середины лохани, когда я осторожно, не дыша, закрыла кран. Я ещё помнила про тот несостоявшийся потоп, когда я только попробовала это бытовое чудо северян.

Всё-таки вода в доме — это роскошь, к которой очень быстро привыкаешь.

Раздевшись, аккуратно сложила грязные вещи стопочкой и сверху бросила короткие панталончики. Они далеко не новые, но хотя бы имеются, что уже роскошь в наших реалиях жизни. Перешагнув через край бочки, осторожно, чувствуя неуверенность, села в неё. Какая прелесть!

Какое это блаженство — принимать ванну.

Вода скрывала мою грудь. Расслабившись окончательно, я откинулась на стенку бочки и прикрыла глаза.

Так хорошо мне давно не было. Устроившись удобно, блаженствовала. Тёплая вода. Да ещё и в доме Собственная лохань и возможность помыться, когда хочу и как долго хочу.

Дома такого не было. В детстве пока бывший князь снабжал нас углем, мы ходили в баню. Когда стало туго и топить оказалось нечем — ограничились тазиками.

Ставили за сараем большую кадку и пару вёдер с водой и мылись. поливая из них на себя.

Так что сейчас я млела от удовольствия.

Вода потихоньку остывала, но я не желала пока прекращать купание.

Глаза слипались, и накатывала блаженная дремота. Казалось, что весь груз последних недель исчезал и растворялся в воде.

Неясный шум проник в мой сон. Тихо скрипнула дверь. Голос, зовущий меня: где-то в уголочке сознания разум подсказал — что-то не так, но я не отреагировала на этот шёпот. Мне было так хорошо.

— Томма! — возмущённый и несколько сердитый окрик, резанул слух. — Что же ты, девочка.

Меня подняли на руки и куда-то понесли.