Твой шёпот в Тумане

В комнате, вообще, было неуютно и как-то пусто.

Но в ней чувствовалась жизнь и это главное.

А за окном тихо и спокойно. В доме, напротив, за забором тоже было темно. Кто там живёт? Хотя, какая разница. Пролетела птица. Тихо проехала повозка, груженная деревом. Работа кипела и в столь темное время. Неудивительно, что за такой короткий срок варды успели воздвигнуть так много новых домов. Появились конюшни, загоны, амбары и кто его знает, что ещё.

Зевнув, тяжело вздохнула.

— Почему не спишь? — раздалось тихое надо мной.

Вздрогнув, я растерялась на мгновение. А потом неопределённо передёрнула плечами.

— Давно проснулась? — ещё тише шепнул северянин, на мгновение я ощутила его дыхание на своих волосах.

— Нет, — повернувшись на спину, бросила осторожный взгляд на мужчину. Он был обеспокоен и смотрел на меня внимательно, напряжённо вглядываясь в мои глаза.

— Я в ванной уснула. Усталость навалилась. А теперь видимо выспалась.

— Бывает, — тихо произнёс Вульфрик и теснее прижал меня к своему телу.

Не удержавшись, я легонько скользнула ладонью по его талии и обняла. Не знаю, что со мной было, просто захотелось тепла и нежности.

— Что с обозом? — спросила первое, что пришло в голову.

— Шайка разбойников, явно неместные, — вард легонько потёрся щекой о мои волосы, — когда я приехал, в живых там остался только один. Он и рассказал, что просто проходили мимо и увидели плохо охраняемую повозку. Они и не подумали, что это северяне.

— Ты его убил? — я замерла, подсознательно и так зная ответ.

— Нет, зачем, — услышанное меня удивило, — отпустил.

— Просто отпустил?! — подняв голову, я глянула ему в лицо.

— Нет, предварительно у него на глазах сделал гирлянду из голов его дружков и подарил на память, — Вульфрик криво усмехнулся.

Сглотнув, я представила эту картину и меня передёрнуло.

— Это жестоко, — выдохнула я.

— Нет, это урок, — мой вард отвёл пару прядок волос с моего лица и, приподнявшись, навис надо мною, — жестоко — это оставлять такие шайки разбойников на дорогах, чтобы они грабили и убивали местных.

Беззащитных людей, что не могут дать отпор. Жестоко с моей стороны ничего не сделать, чтобы обезопасить жителей. А уничтожать убийц — это не жестокость. Скорее долг.

— Но одного ты отпустил, — я плохо понимала логику в действиях северянина.

— Да, чтобы передал всё остальным. А убить его я всегда успею, — тихим ровным голосом шепнул Вульфрик. — Тебе понравилась ванна? — сменил он тему.

— Очень, — призналась я.