Твой шёпот в Тумане

Поднявшись, Вульфрик снова уложил меня на спину и. укрыв одеялом, навис надо мной, подперев голову рукою.

— Томма, радость моя, определись уже на «ты» мы с тобой или на «вы». Но учти, что ты лежишь рядом со мной под одеялом абсолютно обнажённая. Так что «вы» как-то неуместно.

Вульфрик тихо засмеялся. Я вдруг поняла, что он абсолютно прав. Но более всего меня поразило отсутствие всякого стеснения. Я чувствовала себя спокойно рядом с этим мужчиной и моя нагота совсем не ощущалась.

Рука Вульфрика проказливо скользнула по моему животу и обхватила грудь.

Смущение мгновенно завладело мною, прикусив губу, уставилась на голый мужской торс, покрытый мелкими волосками.

— Это, Томма, называется доверие. Пока я не напомнил тебе о твоей наготе, ты ведь и не думала об этом, — Вульфрик склонился ниже надо мной и посмотрел в мои глаза. Мне стало не по себе. Внизу живота разгоралось пламя. Я ощутила там странный спазм, от которого плотнее сжала ноги, а пальцы на ступнях поджались.

Покусывая губу, я смотрела на мужчину, не в силах отвести взгляда.

Он ухмылялся, словно понимая, что творится с моим телом. Это как-то задело.

Одна прядка его волос съехала с плеча и легла на мою грудь. Эти ощущения словно стрела пронзили тело. Плюнув на все приличия и собственные взгляды на жизнь, я первый раз решилась сделать что-то безрассудное. Положив ладони на мужскую грудь, скользнула вверх и зарылась в его волосах, сжав их в кулаке, а затем провокационно заставила моего северянина склониться ещё ниже.

Заинтригованный моим поведением, он не сопротивлялся.

Первое прикосновение к мужским губам опалило жаром. Они оказались сухими и мягкими. Отпрянув, натолкнулась на пламя в мужских глазах. Его брови покрыла лёгкая изморозь. Именно это придало мне уверенности. Он не может сдерживать эмоции, значит, чувствует то же, что и я. Осмелев, я снова потянулась к нему и уже смелее прикоснулась к его плотно сжатому рту. А потом и вовсе провела по нижней губе языком.

Всё мгновенно изменилось. Я оказалась плотно прижала мужским телом к постели.

Вульфрик же, обхватив моё лицо ладонью, замер в паре миллиметров от моих губ, словно дразня.

— Ты сама переступила через черту, моя Томмали. Ты сама так решила, — преодолев последние миллиметры, мужчина впился в мои губы так яростно, что на мгновение я потерялась в волне ощущений, захлестнувших меня с головой. Рвано выдохнув в его уста, я приняла правила его игры.