Твой шёпот в Тумане

Никто тебе не помешает хоть всё вынеси — слова не скажу против.

— И казанок? — я прижала к себе кухонную утварь.

— И казанок, и любимые чашки, — мужчина ласково улыбнулся, и это немного успокоило меня. — Главное, чтобы ты успокоилась, Томма! Чтобы ты улыбалась и была счастлива.

Отстранившись от мужа, снова прошлась по жилой комнате. Кровь, и новую, и ту, что осталась здесь с ночи, когда нашу жизнь встряхнул Туман, я старательно обходила. Даже не смотрела на эти жуткие пятна на полу. Мой взгляд постоянно останавливался на вскрытой спальне родителей.

— Те куклы в кровати, это плохо? — в моей душе снова колыхнулась тревога.

Вульфрик внимательно следил за мной. Я видела тревогу в его глазах. Он явно переживал за меня и не мог это скрыть.

— Я думаю, что это неплохо и нехорошо, Томма. Твой отец любил вас, и у него были причины чего-то опасаться. Вокруг пропадают девушки, он лишился жены.

Любимой. Предполагаю, что куклы — обереги. Они привязали вас к дому.

— Всегда была самостоятельнее вас. И, похоже, просто сильнее духом.

Прости меня за эти слова, но выводы напрашиваются именно такие.

Я кивнула. Да, Лестра всегда была храбрее и не цеплялась за семью, как я.

— В ту ночь, когда пришёл Туман, мы неслись с Саем сломя голову. Я видел, что опоздал. Знал ведь в каком состоянии ваш дом. Вся надежда была на моего Морка, — северянин усмехнулся сам себе. — И волк меня не подвёл. Но всё же, дверь ваша была распахнута. Я не смог войти, струсил, Тома, испугался увидеть тебя мёртвой. А вот Сай нет.

Но, что странно, мертвые стояли и не трогали вас. Вот прямо на этом месте. В шаге от вас. И не видели. Я думаю, что это куклы. И я не трону их, до тех пор, пока ты не окажешься в моём доме на севере. Я всё выясню, а пока не мучай себя, мечта моя, — Вульфрик склонился и легонько поцеловал, — поехали отсюда в Сердвинки. Мне это место нравится всё меньше и меньше.

Кивнув, я непроизвольно окинула помещение взглядом ещё раз. Последний.

Чувствовала, что муж больше не позволит сюда вернуться.

Забыла ли я что? У нас было не так уж и много вещей. Тарелки и кружки, вполне обычные, но вот нож.

Встрепенувшись, я быстренько подбежала к кухонному столу. Дедушкины ножи были на месте. Расстелив ветошь для вытирания рук, аккуратно завернула их в неё.

— Красивые, — раздалось за моей спиной.

— Это ножи моего дедушки со стороны мамы. Я уже говорила, он был разбойником, — я смущённо пожала плечами. — После его смерти бабушка сохранила их, как память о муже.