Твой шёпот в Тумане

Прииски им княжеские приглянулись. На южной стороне этих зелень уголь буквально под ногами валялся: только лопатой копни и в ведро засыпай. Пока жив был старый князь — жили мы в не худо, а как схоронили его, так взял власть в свои руки зять его. И начались наши беды.

Сначала перестали привозить продукты в обозах, что раньше были положены северным селеньям. Затем пришла весть о войне. Всех мужчин увели, оставили только стариков, мальчишек, да убогих. Мало, кто вернулся домой. А те, что нашли тропинку обратную, молчали о том, что видали и где были, и наотрез отказывались уходить на юг, даже когда пришел лютый голод.

Папа слушать не желал о том, чтобы покинуть наше село.

Он злился, стоило Лестре или маме завести об этом разговор.

За моей спиной снова послышались неясные шаги и хруст ломающихся сухих ветвей. Обернувшись, я заметила маячившие тени. Перехватив удобнее вязанку и крепче сжав плетеную ручку корзинки, быстро, насколько могла, побежала мимо пустых заброшенных домов. Тут уже лет пять как никто не жил.

Пробегая по размытой дороге мимо пустых полуразобранных строений, я держалась подальше от открытых ворот и проемов дверей, зная, что и там можно встретить нежданного гостя. Мертвяки настолько свободно себя здесь чувствовали, что нередко забирались в такие дома.

Добравшись до первой жилой улицы, наконец, перешла на шаг и выровняла дыхание. Нужно быстрее домой.

Спеша по дороге, заметила скопление народа и среди них знакомую черноволосую головку.

Завернув к соседскому дому, я направилась узнать, в чем там дело и почему сестра торчит здесь под дождем. Но по мере приближения все вопросы отпали сами собой. Я видела заплаканные лица соседей и понимала, что в отличие от меня, кто-то сегодня живым домой не пришел. У самого крыльца ветхого домишки, в котором проживали отец с двумя дочерьми, увидела страшную, но уже привычную картину.

Пожилой мужчина, сгорбившись, сидел на ступеньках, а перед ним, прямо на земле, лежала его старшая дочь Ганья. И спрашивать ни о чем не нужно было и так понятно, что ее разодрали. Второй девушки, Нании, видно не было.

— Пропала, — тихо шепнула, подошедшая сзади Лестра, — все утро их искали.

Ганью нашли у самых первых деревьев: чуть-чуть домой не добежала, а сестры ее и следов нет.

— Жаль, — выдохнул я.