Твой шёпот в Тумане

Таким образом, жители успели бы спастись.

— Но мёртвые здесь? — я не понимала, о чём говорил мужчина.

— Их оказалось в десятки раз больше. К тому же моя лошадь вдруг исчезла: вот стояла на коновязи и нет её. Я нашёл его за вратами, счастливо щиплющую травку.

Потом ты мне расскажешь, как она оказалась там.

— Извиняться не стану, — тихо, но твёрдо пробормотала я.

— Зря, — хмыкнул Вульфрик, — я бы послушал твои оправдания.

— Вы мне никто, — неуверенно и тихо пробурчала я, и тут же прикусила язык. Всё же он мне жизнь спас.

— Я теперь твоё всё, южанка, — ворчливо поправил он меня. — Советую запомнить это и более никогда не забывать.

Сейчас я вообще не понимала, как себя вести с этим мужчиной. Я устала. Этот день был просто чудовищным. Ночь не легче.

Вокруг нас царила странная тишина. Не безмолвие, а именно тишина.

Люди, словно тени, сидели на телегах. Ждали. Верили в своё спасение. Огромными испуганными глазками малочисленные дети глядели на больших и добрых воинов северян. Женщины прижимали их себе и с настороженностью наблюдали за мужчинами, не веря, что их спасают вот так просто, не требуя ничего взамен.

Мужчины, наши деревенские, опустив головы, наверное, ощущали свою слабость перед туманом.

Кольцо северян постоянно разрывалось, запуская тех, кто приводил или приносил местных.

И всё это в мёртвой тишине, слажено и методично.

Неупокоенные пытались прорваться к нам, но падали на землю замороженными статуями. В очередной раз, когда несколько мертвяков кинулись на северян, одна из женщин испуганно вскрикнула, не удержав эмоции.

— Заткнулись все, — тут же громко и зло прошипел Вульфрик, — они реагируют на звук. Следующего завопившего я выкину к ним собственноручно.

Я не ожидала от него таких суровых слов. Ещё страннее было то, что обещая смерть другим, этот северянин успокаивающе поглаживал меня по руке.

Женщина замолчала мгновенно. Снова воцарилась тишина. Когда все три повозки оказались забитыми людьми, живой круг разомкнулся. Возницы стегнули кнутом лошадей.

Людей все приводили и приводили.

Они, жавшись друг к другу, стояли в центре круга и сами не понимали, чего они ждали. Повозки всё не возвращались. Проходили минуты. Мысленно я прикинула, что отсюда до Сердвинки минут десять езды, но сейчас, в таком напряжении, сложно было отследить время.