Твоя по принуждению

Старенький ремень лопнул. Давно нужно было сменить его, но мне было не до этого.

Мама молча смотрела сверху, и во взгляде её так и сквозило осуждение. Я понимала, что она хочет для меня лучшего. Хочет, чтобы мы выбрались из нищеты, в которую сбросили нашу семью девяностые. Сама я другого не знала, но по её рассказам поняла, что когда-то они с отцом были достаточно обеспеченными. Хорошая работа, квартира в центре, достаток. Но кризис лишил их всего, а потом отца не стало. Всё те же девяностые – поножовщина и звонок из отделения.

Мне было всего три, так что этого я тоже не помнила, но понимала, как тяжело пришлось маме.

– Не хочу я замуж за богатого, – кое-как пристроив ремешок на прежнее место, я встала. Обняла маму и улыбнулась: – Вернее, я по любви хочу, мам. Мы с Рихардом сами всего добьёмся. За богатого по любви – одно, а так… – качнула головой.

– Иди уже, – мама махнула на дверь. – Мухтар ждёт.

– Мам, – с возмущением.

Она опять махнула на дверь, и я, цокнув языком, качнула головой.

– Мог бы и зайти, – выйдя на лестничную площадку, сказала я. Рихард протянул мне букет садовых пионов. Я вдохнула аромат. Исподлобья посмотрела на Арда. – Прячешься от моей мамы?

– И что? – хотела занести цветы домой, но он не дал. Обхватил меня за талию. – Ард, это же не мама за тебя замуж хочет, а я.

– Ты хочешь за меня замуж? – хмыкнул он, опуская ладонь ниже.

– А ты как будто не знаешь, – улыбнулась и высвободилась. Перехватила его руку.

Не прошло и секунды, как мои пальцы оказались в его ладони.

Под кожу тут же прокралось его тепло.

– С этим тебе придётся подождать, – с усмешкой.

– А с чем не придётся? – мы уже спускались вниз по подъездным ступенькам. Я первая, Ард за мной. Остановившись, я обернулась и игриво улыбнулась. Тревога отступила. Стоило увидеть его, почувствовать рядом, всё становилось не важным.

– Скоро узнаешь, – взглядом он велел мне спускаться дальше.

– Нет, скажи! – потребовала. – Ард!

Он снова указал взглядом на лестницу.

Поняв, что ничего не добьюсь, я бегом преодолела остаток ступенек. Рихард открыл передо мной дверь, и вместе мы вышли на улицу. Весна была ранняя, несмотря на самое начало апреля, слякоть уже успела подсохнуть, вовсю светило солнце, и заливались пением птицы.

– Нам не туда, – когда вместо того, чтобы свернуть к кинотеатру, Рихард повёл меня в противоположную сторону, остановилась я.

– Туда, – ничего не объясняя, он повёл меня к остановке.