Твоя по принуждению

Я заметил, как подрагивают её пальцы, когда она поставила на стол чашку. В напряжённом молчании она заварила чай, просыпав при этом заварку мимо чайника. Сделала вид, что всё в порядке, но мне было понятно – нервничает. Подошёл со спины и положил ладонь на голое бедро. Приподнял рубашку, поглаживая выше и выше. Да чёрт возьми! Потёрся о неё сзади и с шумом выдохнул. В башке зашумело, член встал колом. Сколько у меня было баб после нее, а на нее все равно стоит, мать её, как в первый раз!

Наклонившись, подул на её шею, на затылок и прихватил кожу зубами.

– Шевелись, – отошёл и уселся за стол, понимая, что, если сейчас не одёрну себя, действительно нагну её.

Крис присмирела. Не открывая рта, поставила передо мной тарелку, налила чай, достала из холодильника салат. Быстро, украдкой глянула на меня и, заметив, что я наблюдаю, поспешила отвести взгляд. Я откинулся на спинку стула. Отхватил кусок пирога.

Что ей всегда удавалось, так это выпечка, и я, как идиот, всё-таки вернулся мыслями в прошлое. Всего на пару секунд.

В тот день, когда она пристроилась за мной в очереди институтской столовой, и я почувствовал запах её духов. Дешёвых и приторных. Она давно ими не пользовалась, но я всё ещё помнил и этот запах, и её глаза орехового цвета с золотистым отливом в момент, когда повернулся, чтобы понять, от кого воняет этой сладостью.

– Сядь, – приказал ей. – Только вначале налей себе чай.

– Ты будешь говорить мне и когда я должна пить чай? – вяло огрызнулась она.

Дожидаться ответа не стала. Взяла вторую чашку и опустилась на стул рядом.

Глаза у неё и сейчас были такие же – карие, с лёгкой позолотой, пальцы длинные, на ребре левой ладони маленькое родимое пятно. Я помнил его.

– Тебе нужны свидетели, – перешёл к делу, оборвав себя, потому что это было чревато.

– Свидетели чего? – Кристина обхватила чашку. Та была слишком полная, и она нагнулась, чтобы отхлебнуть.

Её волосы сразу рассыпались по плечам. Дьявол!

– Того, что ты годишься на роль матери. Твой бывший муж хороший отец, Кристина.

Очень хороший. Он…

– Он никогда не любил Алису, – она сжала чашку так сильно, что побледнели кончики пальцев. – Какой он отец?! Он ей за всю жизнь ни разу сказку на ночь не прочитал, Ард.

Она не кричала. Наоборот, говорила тихо, но с таким отчаянием, что я безоговорочно поверил ей. Тем более поверил, что и сам видел её ребёнка. Хорошая девочка. Черноволосая – в отца. От Кристины совсем мало, только мимика.

– Он сына хотел. А Алиса… Ему дела до неё нет никакого.