Твоя по принуждению

Уверен, ради пары крупных купюр она не отказалась бы продолжить вечер после работы в более интимной обстановке.

Поставив виски, она неспешно забрала стаканы. Глянула на меня из-под ресниц. Сколько их было таких после Крис?! Хрен знает. Ни имён, ни цвета глаз я не запоминал. Мне это было не нужно. Трахал и выставлял за дверь. Всё, что меня тогда интересовало. И я, чёрт подери, вгрызался в каждое дело с адским упорством. Не для того, чтобы что-то доказать, а для того, чтобы прийти к тому, что у меня есть теперь.

– Свободна, – бросил я.

Откинулся на спинку стула и прищурился, цедя виски. Миха продолжал неодобрительно молчать. Лучший друг со школы. Я пошёл в адвокаты, он – в ментовку. Надо сказать, следак из него вышел отменный. Чуйка у него всегда была, как у охотничьего пса.

– Я хочу уничтожить Афанасьева, – выговорил я. Да, именно этого я и хотел. Хотел давно.

– Смотри, как бы оно не вышло тебе боком, Рихард. Чёрт… – сделал большой глоток и поставил стакан. – Не ожидал я этого от тебя.

Я хмыкнул. Я и сам не ожидал. Но соблазн оказался слишком велик. Подобного поворота я не ожидал. Крис в следственном изоляторе. Грех было не воспользоваться этим.

– Я всё-таки надеялся, что ты успокоился по поводу Крис, – во взгляде друга появился холодный блеск. Это было мне куда больше по нутру, чем его попытки прочистить мозги.

На сегодня с меня и так было достаточно. Чего только стоило внезапное появление Леси. Нашла время для сюрпризов, будь она неладна. Хорошо, что у неё хватило ума заткнуться и не устраивать истерик.

Умная девочка. С самого начала я доходчиво растолковал ей, что отношения наши будут длиться ровно до тех пор, пока меня это устраивает. Её шатание по подиумам и перелёты порой тоже были мне поперёк горла. Но ничего. Куда хуже было бы, если бы она бесконечно путалась под ногами и требовала внимания.

– Успокоюсь, когда Афанасьев останется ни с чем.

– Осторожнее, Ард, – предупредил Миха. – Месть – блюдо, которое подают холодным.

А Кристина всегда умела опускать твои яйца в кипяток.

– За мои яйца можешь быть спокоен, – усмехнулся. – За эти семь лет они сварились вкрутую.

Миха тоже жёстко, цинично усмехнулся. Поднял стакан и жестом предложил мне сделать то же.

– За крутые яйца, – стукнул свой о его с коротким смешком. Мы сделали по глотку.

– А с Олеськой что? – спросил друг.

Над этим я пока не думал. Леся меня устраивала. Хотя в последнее время начинала раздражать намёками.