Твоя по принуждению

Хочешь, чтобы я улыбалась, делая вид, что непомерно счастлива? Я буду улыбаться. Я буду варить тебе чёртову овсянку по утрам и печь пирожки. Буду носить то, что ты скажешь, буду ложиться под тебя, когда скажешь, и имитировать оргазм, чтобы потешить твоё грёбаное эго. Я сделаю всё, Рихард. Всё. Если это цена того, чтобы моя девочка была со мной, я готова её заплатить.

– Не всё. Но этого тебе достаточно.

Я снова занялась кофемашиной. На этот раз она поддалась и загудела.

Сделала глубокий вдох, пытаясь унять себя. Этого ему действительно достаточно.

Главное, чтобы потом то, что он делает со мной, не вернулось к нему. Не бывает так, чтобы причинённая боль растворялась. Не бывает. Тем более, если причинять её тому, кто тебя любит.

– Знаешь, Ард, – когда кофе сварился, я поставила чашку на стол. – Жизнь, она как цепочка, – вытащила из-за ворота подаренную ещё в детстве отцом подвеску с маленьким ангелочком и показала ему застёжку. – Вот это большое кольцо – ты сам. Тот, с кого всё начинается. А дальше звенья – это то, что ты делаешь.

Каждое звено – человек. Их много, но… – показала ещё одно колечко на застёжке. – В итоге всё возвращается обратно к тебе. Твой поступок – самый большой и завершается тоже на большом, – посмотрела ему в глаза. Со вздохом отвернулась. – Всё возвращается. Потом, когда мы не ждём.

– Хорошая философия, – он присел на край стола. Взял свой кофе.

– К себе пробовала применять?

Я предпочла промолчать. Сама я ещё не завтракала, но желания есть не было со вчерашнего дня. И всё-таки нужно было заставить себя.

Поставив вариться ещё одну чашку кофе, я стала накрывать на стол. Если мы решили поиграть в странную игру в бесправную жену, правила я изучила уже давно. Ард всего лишь вывел эту игру на новый уровень.

– Через два часа у нас встреча, – прервал он молчание.

Я подняла на него взгляд.

– Уж не с одной ли из твоих любовниц?

– Нет. С няней из твоего списка. Она согласилась встретиться и выступить в суде.

– С какой именно? – дыхания почти не было, сердце помчалось быстрее.

– С Марией… – повторила шёпотом.

Она была предпоследней, кого нанял Дмитрий. Ответственная, искренне любящая своё дело. Мария нравилась мне больше других, а Алиса любила её так, что плакала навзрыд, когда Афанасьев указал ей на дверь. Мария. Кажется, у меня действительно есть шанс вернуть дочь. Теперь последние сомнения в этом отпали.

Сидя на кожаном диване в кабинете Рихарда, я чувствовала себя нищей оборванкой, каким-то образом попавшей на приём к лорду.