Твоя по принуждению

Только вчера Рихард сказал, что моё платье почти готово. Я думала, это то платье, которое я мерила в салоне, но он кинул на стол совсем другой каталог.

– Я решил, что это подойдёт тебе больше, – кивком указав на снимок модели в подвенечном платье, выговорил он.

Это платье было тенью того, что висело в шкафу заброшенной комнаты. Длинные рукава, немного кружева.

Только было оно каким-то… безликим.

– Я могу надеть платье, которое сшила твоя мама, – закрыв каталог, сказала я. – Зачем мне нужно это, – махнула на него.

 – Ты специально выбрал похожее. И не надо врать, что это не так.

– Это так, – он и не собирался врать.

– Я хочу надеть платье, которое сшила твоя мама, – выговорила ещё решительнее.

Он долго, пристально смотрел на меня. Я не отводила взгляда. Чувствовала, что нельзя. Но уже когда я было подумала, что одержала верх, Ард снова сказал:

Раз за разом он показывал мне, кто он и кто я. Я пропахла духами чужих женщин. Ложилась с ним в постель и чувствовала запах, которого, возможно, и не было.

Только я всё равно чувствовала. А потом, когда он уходил, стирала бельё, рычала, сдирая с постели простынь, и всё равно чувствовала. Анна, Олеся, Алина – секретарша из его офиса… Они исчезали только в те моменты, когда он брал меня, глядя мне в глаза. Когда я цеплялась за его плечи и не чувствовала ничего, кроме запаха нашей страсти. Только эти минуты были настоящими для меня. В глазах Арда я видела саму себя, в его зрачках отражались мои чувства. Мне казалось, что эта ночь что-то изменит. Что следующий день будет действительно новым. Казалось… Потому что наступало утро, но ничего не менялось. Рихард уходил и порой не возвращался ни в десять вечера, ни в час, ни в три. И я знала, – когда он придёт, от него будет вонять чужими духами. А меня выкручивать: от ярости, от боли, от желания уйти и невозможности этого сделать. Но главное – от понимания, что гордости во мне с каждым днём становится всё меньше.

И ещё от любви. От любви к мужчине, которого я должна была бы, наверное, возненавидеть за всё, что он делал со мной.

Должна была, но не возненавидела.

Утро дня, на которое было назначено заседание, было тяжёлым. Я с трудом смогла заставить себя встать. Вроде бы, выспалась и даже, на удивление, спала более или менее спокойно. И всё равно чувствовала себя разбитой.

Выпив кофе, я кое-как проснулась. Ард набрал кому-то.

– Да что же… – процедил под нос. Сбросил и набрал снова.

– Мария не берёт трубку, – бросил он.