Твоя жизнь в моих руках (СИ)

Но ничего не происходило. Он трогал меня. Целовал. И это было приятно. Но все эти прикосновения и в сравнение не шли с тем, что я чувствовала, когда меня случайно касался Питон.

Мы не заметили, как наше уединение кто-то нарушил. И не поняли, давно ли нарушил.

Всё произошло так стремительно, что я обнаружила себя уже висевшей в воздухе и полностью дезориентированной, когда кто-то схватил за волосы, подняв с колен хозяина вечеринки.

– Развлекаешься, Ромашка? – доносится низкий голос дяди, пока он держит меня, как щенка, за холку.

Будто душа, после смерти выбравшаяся из тела, отстранённо смотрела на то, как хозяин этой роскошной квартиры сереет при виде Льва. В его глазах слишком много узнавания. Словно он отлично понимает, кто перед ним и что ему грозит.

– С тобой, Акиньшин, я поговорю позже, – обманчиво спокойно сообщает Багров.

А мне остаётся лишь наблюдать, как новый знакомый поспешно, запутываясь в ногах, покидает собственную спальню, захлопывая за собой дверь.

Лев наконец обращает всё внимание на меня. Возвращая душу в тело. Дышу урывками, ощущая боль. И страх, который противной, слизкой субстанцией наполняет тело.

Может быть, всему виной интонация голоса, выдающая его бешенство? Непонятно откуда взявшееся помешательство. С момента знакомства я почему-то считала, что этот человек отлично умеет себя контролировать. Но сейчас вся его тёмная сущность пробиралась наружу.

Или взгляд серых, холодных глаз? А ещё новое знание не прибавляло уверенности в том, что завтрашний день для меня наступит. Ведь моя жизнь для него ничего не значит. Но не станет же он убивать племянницу за непристойное поведение? Или?..

Замерла, как зверёк, попавший в силки. Смотря на него круглыми, перепуганными глазами. Пробуя прочесть что-то в отражении его радужки. Хотя бы намёк на то наказание, которое он мне приготовил.

Сглотнула слюну, тяжело дыша.

Лев нарочито медленно опустил меня, позволив ощущать подошвой туфель пол.

– Что же ты замолкла? – Тонкая улыбка касается его губ. Совершенно мёртвая и безжизненная. От неё мне становится ещё дурнее. Уточняет участливо: – Весело тебе было?

Взгляд медленно скользит по моему откровенному платью. Силюсь представить, какой он видит меня. Как я выгляжу со стороны. И только сейчас осознаю, что согласие надеть это платье обернулось непростительной ошибкой.