Когда я все обставлю, как задумано, и она испытает настоящую боль, я ее спрошу готова ли она снова стать моей подругой. Посмотрим, что она ответит.
— Я уже поняла, что ты немного не в себе. Покой, говоришь, потерял? Знаешь, наша компания только что разработала новые убойные успокоительные. Они уже прошли испытания, все различные тестирования, но еще не вышли в продажу. Могу тебе по знакомству устроить.
Шучу, разумеется. Но, судя по его усмешке, он оценил шутку.
— Здорово. Когда ты сможешь мне их отдать?
Ну-ну.
Хитрый. Впрочем, оно и мне нужно. Нам обязательно нужно встретиться. И как можно скорее.
— Я работаю до семи. Можешь пригласить меня на ужин в любое приличное место, — предлагаю бескомпромиссно.
— Я могу забрать тебя после работы?
— Можешь.
— Значит, договорились, — черта с два ему удается скрыть свою радость в голосе.
— Только чтобы без завышенных ожиданий, — предупреждаю я, упершись лбом в окно и смотря вниз. — Если мне только хоть на секунду покажется, что ты…
— Не покажется, — обрывает мужчина.
— Я тебя заберу. Позвоню, когда подъеду.
— Хорошо. Удачного дня. Мне пора бежать…
— Погоди.
Шумно вдыхаю, когда он не позволяет мне отключиться. А мне срочно нужно сделать. Я сейчас сама не своя, аж испарина на лбу проступила и колени дрожат. Я играю в то, во что играть не умею.
— Что? — держу голос ровным.
— Почему ты вдруг передумала?
— Я не передумала.
— То есть?..
— Разве я сказала, что буду спать с тобой? Я согласилась на ужин, пообщаться.
— Дружить хочешь?
— А ты что-то имеешь против? Не веришь в дружбу между мужчиной и женщиной?
— Слабо. Что ж, — вздыхает, — пускай будет, как ты хочешь. Пока что. До встречи, Янина, — прощается и сбрасывает.
Освобождаю легкие от воздуха, после чего медленно втягиваю в себя порцию кислорода. Что принимала душ, что не принимала. Вся горю, а ноги сводит судорогой. Это будет тяжелее, чем я думала.
Но я не заставлю себя пожалеть о сделанном. Ничто меня не заставит.
Я всю жизнь себе отказываю во многих радостях жизни, но сейчас не откажу.
Первая половина дня проходит как в тумане, только после обеда я полноценно включаюсь в работу. Вскоре ко мне заходит личный секретарь Павла Георгиевича:
— Тебя просит к себе.
— А в чем дело? У меня тут… Ладно, — что это я спорю. Надо идти. Просто я действительно сильно занята и лучше было меня не отрывать от дела. Но раз уж Павел Георгиевич требует. Это закон.
