Ну только не это… Нет…
— Богдан… Нет…
— А я услышал «да»… — тянет он вкрадчиво-зловеще, протискивая свою руку между нами, цепляется пальцами за мое свежее белье и бесцеремонно отодвигает его в сторону.
Бедное сердце колотится бешено, а слова застряли у меня в горле. Я снова чувствую его и словно проваливаюсь в бездну, откидывая голову чуть назад и заполняя эту комнату протяжным стоном, не боясь быть услышанной. Сейчас почему-то все чувствуется острее, куда больше эмоций испытываю, в том числе и стыд.
Ни черта я не держу под контролем. С ним не может быть никакого контроля. Он просто такой. С этим можно только смириться.
— Так ты хотела, да? — говорит он мне в приоткрытые губы, двигаясь.
— Замолчи… — стону я с закрытыми глазами. — Просто замолчи…
Хочется обвинить его, но язык не поворачивается, вместо этого я царапаю его плечи, лопатки, наказывая, а он тут же наказывает меня, заставляя стонать громче, почти кричать. Клянусь, еще чуть-чуть, и я закричу…"
"Но главное наказание впереди, когда он обрывает все почти на самом пике, чтобы перевернуть меня на живот.
— Черт, я тебя ненавижу… — выдыхаю со стоном в подушку.
***
Спустя уже где-то двадцать минут мы на кухне, пьем кофе. Зрительный контакт с ним не устанавливаю. Не хочу. Не нужно этого. Пускай поскорее уже уходит.
— Что, даже смотреть на меня больше не хочешь? — с досадой произносит глубоким тоном Богдан, от которого мое тело атакует мелкая дрожь.
Я, наверное, выгляжу усталой. Будто и не спала вовсе.
Да и чувствую себя так же.
— А тебе телефон включить не нужно? — спрашиваю, все же коротко взглянув в его глаза.
Подношу чашку к губам и чертыхаюсь мысленно от своего поведения. Ну вот какого черта я психую? Было так, как я хотела. Да, я предполагала, что расставание будет тяжелым, но я обязательно через это пройду. Все будет хорошо. И у меня, и, надеюсь, у него тоже.
— Потом включу. Ты лучше на меня посмотри.
— Зачем?..
— Ты на что-то обижена? — спрашивает осторожно. — Если да…
— Нет, я не обижена, — фокусируюсь на его светлых глазах, которые то ли серые, то ли зеленые.
Впервые я вижу его в таком хорошем свете. У меня светлая кухня. — Все было замечательно, — выдаю мимолетную улыбку. — Правда… Мне все понравилось.
Это слабо сказано. С меня словно какой-то груз обрушился, которого я до сих пор не ощущала, но теперь чувствую себя гораздо легче. Жалеть мне совершенно не о чем.
— А то, что ты сказала, что ненавидишь меня...
