Во сколько ты заканчиваешь? – мне показалось, Шестакову не нужен был мой ответ. Он уже решил для себя – приедет.
– Поздно, в двенадцать или около того. Как клиенты будут. А давай… – я вздохнула, не зная, как правильно поступить. – Давай я позвоню тебе?
– Хорошо, но ты не думала уволиться? Дело даже не в Марине, а в тех жирных кошельках, которые…
– Я думала, – перебила, сжимая в пальцах лямку от сумочки. – Будет сложно без работы, но я уйду. Это однозначно будет правильным решением.
Глава 34 - Рита
Как сообщить Марине Анатольевне о своем уходе, я пока не особо представляла.
Во-первых, конец года, и сложно будет подыскать новый персонал. Во-вторых, в последние дни, как говорили девочки, посетителей стало больше обычного. Появились даже задержки в обслуживании. Однако тот факт, что директор следила за мной, делала компрометирующие фотографии, уже вызывал множество вопросов. Так или иначе, сталкерство никогда не было чем-то нормальным. От такого реально стоит бежать, пока не стало слишком поздно.
Весь день я обдумывала причину своего ухода, мне не хотелось говорить правду, устраивать лишние разборки.
Почему-то казалось, узнай Марина Анатольевна реальную причину, точно бы закатила бы истерику. Я прекрасно помнила, как умеет наша начальница кричать, кидаться обвинениями и не слышать чужих аргументов. В этом ей не было равных.
В шесть вечера мне неожиданно позвонил Витя. Хотя в его звонке не было ничего внезапного, он писал утром, желал хорошего дня, а в обед прислал свою фотку с какой-то уличной собачкой, которой Шестаков решил скормить шаурму.
Правда, пес отказался от трапезы, и Витя в сообщениях задавался вопросом: что не так с этим миром, с каких пор дворовые собаки не едят такую «вкуснятину».
Я читала его смс с улыбкой на губах и предвкушала нашу встречу. Да, довольно кратковременную, позднюю, может, немного эгоистичную, но почему-то не могла от нее отказаться. Вчера мы расстались на позитивной ноте, пожелав друг другу сладких снов. Где-то в глубине души мне, конечно, хотелось получить ответный поцелуй, хотя бы в щеку, но, с другой стороны, спешить некуда.
В какой-то степени мне нравилось, что Витя не давит, а его ухаживания напоминают времена юности наших родителей. В этом был особый шарм."
"Юркнув в подсобку, я вытащила телефон, в зале нам не разрешали разговаривать, и приняла вызов.
– Привет, – робко прошептала. Почему-то казалось, если буду говорить во весь голос, кто-то обязательно услышит и донесет Марине Анатольевне.
