Загулял, – признаваться в собственных грехах оказалось сложно. От одной мысли, что Рите в тот период было в разы хуже, меня передергивало, врезать бы самому себе. Я чувствовал, как внутри расщепляюсь на молекулы, как нарастающее чувство вины сжимают грудную клетку.
– Сразу после разрыва?
– Не прям сразу, через неделю или типа того. Да какая разница? Я предал ее. Я, не она.
– Ну чисто теоретически ты ее не предавал, просто не знал, думал, она тебя бросила. Неприятно, конечно, но это… это типа не предательство.
– Что мне делать? – спросил, ощущая себя загнанным в ловушку животным.
Стены вокруг давили, сердце ныло, словно в него воткнули толстое копье, проделав там огромную дыру.
– Ты мне как-то сказал, что любишь решительных людей. Помнишь, Вить? Так что возвращаю обратно твой совет. Если любишь – действуй. Лучше ведь попробовать, чем заниматься самобичеванием.
– Я не знаю… я… – вздохнул, прикусив задумчиво губу.
– Как насчет похитить ее? – предложил Леваков. А потом послышался голос Юльки: – Повторяетесь, мальчики.
– Скажи, что я ее обожаю, – грустно усмехнулся, вспоминая, как мы тогда приехали в ресторан в костюмах и устроили шоу.
– Обязательно, после того, как ты женишься на Рите, – я ничего не ответил, но вдруг подумал, а что если Тоха прав? Разве я не буду жалеть потом, пустив все сейчас на самотек? Да, уверен, Рита не подпустит к себе сразу после моего поступка, но разве я когда-то сдавался без боя? Если сдамся сейчас, значит, мои чувства не стоят и ломаного гроша.
Поэтому утром я поехал в «ДаВинчи», просидел там два часа, морщась от холода, но когда увидел Маргариту, понял – не зря.
И реакция ее вполне ожидаема, но лед тает только весной, а до весны еще далеко, у меня полно времени.
* * *Через три часа администратор сообщила, что у Романовой закончился рабочий день, и, к сожалению, обслуживать она больше меня не сможет. Тогда я попросил счет, затем выскочил на улицу, спустился к машине и принялся ожидать Марго. Она вышла буквально минут через десять и сразу напоролась на мой взгляд, которым я прожигал входную дверь.
– Какая встреча, – сказал я с улыбкой. Однако Романова не соизволила ответить, молча прошло мимо, накинув сумку на плечо. На ней была забавная кремовая шапка с большим помпоном, и мне отчего-то захотелось подбежать, ухватиться за него, а может, и стянуть шапку. Детство вспомнилось, большие сугробы и снеговик, для которого я стащил последнюю морковь из дома. Хорошее было время, жаль, его не воротишь.
