Так неприятно стало: я казалась ему смешной. Мои требования для него пустяк. Просить что-нибудь масштабнее… Для меня нет ничего важнее Эм и Лестры.
Глава 40
Молчание между нами затянулось. До меня долетали обрывки фраз, тихий плач детей. Всё это пугало и нервировало. Спина затекла: держаться ровно в седле было очень неудобно. К тому же снова заныло ушибленное бедро. Хотелось склониться к шее коня и уснуть. Но проявлять слабость перед вардом я не желала.
Упрямо продолжала сидеть и пялиться на запертые центральные ворота.
Чего мы ждали? Долго ли ещё вот так стоять? Никто ничего не разъяснял.
Громко зевнув, покосилась на варда Сая и Эмбер, сидящих на рыжем жеребце позади нас. Моя сестрёнка спала на руках мужчины, заботливо укутанная в его же плащ. Вот ведь. А мне стойкость проявляй. Ну, где справедливость?!
Нет её. И, видимо, никогда не будет.
Тело ныло и болело. В глаза, словно песка, насыпали, а в ушах гул. Мне так хотелось спать. И уже неважно, где и как, лишь бы куда приложить голову и расслабиться.
Ещё раз зевнув, плюнула и на свою гордость и на демонстрацию стойкости духа.
Прижавшись к груди мужчины спиной, блаженно закрыла глаза. А потом, совсем обнаглев, схватила край его плаща и укутала ноги.
— Надолго же тебя хватило, — хмыкнул северянин сверху, — крепкая девочка.
Уважаю."
"Так захотелось послать его косой тропинкой: столько крепких ругательных слов сразу в памяти вспыхнуло. О только высшие силы знают, как я сдержалась.
Закрыв глаза, хорошенько ругнулась в душе и приготовилась спать.
Меня бережно укутали и уложили удобнее. Стало теплее. Разум покрывал туман забвения. Тело расслабилось и обмякло.
Спать.
За высоким забором послышались душераздирающие крики неупокоенных. Вокруг всё пришло в движение. Северяне обстреливали невидимого врага с вышек горящими стрелами. За нашими спинами среди местных началась паника.
Женщины визжали, мужчины причитали, дети срывались на громкий плач.
И только варды казались каменными глыбами и громко отдавали приказы.
В голосе варда Вульфрика слышалась ледяная уверенность.
Его воины не паниковали. Их действия были несуетливые и слаженные. Стрелы летели с превратных вышек нескончаемым потоком. Мы не видели, что творится снаружи, но крики, хрипы и зарево, что проглядывалось в щелях между частоколом, наводили леденящий душу ужас.
Сон как рукой сняло.
Я пристально следила за вратами, ожидая, что сейчас они дрогнут и в деревню ворвутся мёртвые. В какой-то момент местных жителей снова разместили на телегах.
