Люди сидели, как мыши, и смотрели на воинов с такой надеждой и верой, что слёзы на глаза наворачивались. Эти мужчины, пришлые захватчики, в наших глазах обратились в богов, что спасают наши никому до этого ненужные и неважные жизни.
Стрелы все сыпались. Зарево разрасталось. То тут, то там возникал пожар, но северяне быстро его ликвидировали.
Ужас липкой рукой сжимал моё сердце. Столько страха для одной ночи — это слишком. Я осторожно глянула на Эмбер, она всё так же безмятежно спала. Мой обеспокоенный взгляд поймал вард Сай.
На губах появилась едва заметная улыбка.
— Всё хорошо, девочка, — уверенно произнёс он. — С вами больше ничего страшного не случится.
Я ему поверила. Этот мужчина располагал. Он не пытался казаться добрым и не лицемерил. Выдохнув, я снова откинулась на грудь Вульфрика. Его рука скользнула на мой живот и осталась там. Это смутило. Я ощущала жар, идущий от неё. И странный неуместный трепет, что возник в моей душе.
— Мы проигрываем, — тихо спросила я, глядя на нескончаемый поток стрел.
Возможно, бывалому в сражениях этот дождь из пылающих наконечников показался бы незначительным, но для меня, простой деревенской женщины, всё происходящее рисовалось адом.
— Нет, — услышала я спокойное от мужчины, — нежить нам не страшна. Мне больше интересно явятся ли сюда изготовители этого войска. Или снова затаятся, как крысы в норах.
— Вы о гуронах, — шепнула дрожащим голосом я.
— Угу, — пробурчал он, и что-то громко крикнул воинам на незнакомом мне языке.
Гуроны. Одно это слово било по нервам.
Мерзкие твари, питающиеся человеческой болью и страданиями. Словно пиявки, они впитывали в себя чужую агонию.
Нелюди.
— Если они придут… — слова застревали в моём горле. Я даже представить боялась, что когда-нибудь столкнусь с этими жуткими порождениями пещер.
— Не если, а когда, — поправил меня Вульфрик. — Есть надежда, что подоспеют они к утру. Но вот опыт прошлых стычек шепчет о том, что выкуривать их из тумана придётся. Не люблю эту возню.
— Вы уже сталкивались с ними? — я удивилась.
Гурон боялись все. А тут такое пренебрежение в голосе.
— Сталкивался. Крысы и крысы. Умные, хитрые и зубастые, — отмахнулся северянин.
— Но они же до нас не доберутся.
— Нет, — уверенно произнёс он. — Ты и твоя сестра в безопасности.
Кивнув, снова глянула на запертые врата. Сильный удар заставил их пошатнуться.
Я замерла. Ещё удар. Врата тряслись, словно кто-то их таранил.
— Вульфрик, — прохрипела я, схватив мужчину за руку, — скажи, что они не прорвутся.
