— Люди смотрят, — вернула я ему его же слова, — это неприлично, обниматься с малознакомым мужиком у всех на глазах.
Врата сотрясались. Я насторожённо глянула на калитку сбоку, служившую для входа в деревню в ночное время. Все замки на ней держались крепко. Сглотнув вязкий комок в горле, глубоко вдохнула и выдохнула. Зажмурившись, призвала себя к спокойствию. Что я мёртвых не видала!
«Нет, — тихо шепнул страх в душе. — В таком количестве никогда».
Врата снова тряхнуло, поднимая новую волну паники среди местных.
Сильно зажмурив глаза, я заткнула уши пальцами, чтобы ничего вокруг не видеть и не слышать. Когда я была маленькой, то сильно боялась грозу. Слыша раскаты грома, пряталась под одеяло и так же закрывала уши. Тогда это помогало, тогда, а сейчас нет.
— Ну, хватит, — меня обняли сильные руки и, не обращая внимания на моё сопротивление, притянули к сильному телу. — Это даже обидно, Томма. Неужели настолько не веришь в нас.
Я ничего не ответила. Я устала. Смертельно устала.
Вард укрыл меня краем своего плаща и прижал мою голову к груди, поглаживая по волосам. Столько нежности было в этом простом жесте.
— Скоро рассвет, Томма, — тихо шепнул Вульфрик. — Гуроны, похоже, так и не пришли. Продолжать весь этот спектакль смысла больше не имеет.
Вытянув вперёд руку, вард сформировал на ладони небольшой снежный вихрь и легонько стряхнул его с руки. Опустившись на землю, кружащий смерч мгновенно увеличился в размерах и понёсся к воротам.
Всё стихло.
Мужчины на вышках, выпустив последние стрелы, опустили луки. Войны спешно разбегались с пути снежного вихря, который всё увеличился прямо на глазах.
Достигнув врат, он вспыхнул и распался. На мгновение показалось, словно солнышко озарило пространство. Я резко зажмурилась, а когда открыла глаза увидела невероятное.
Врата и прилегающие к ним городские стены покрылись толстым слоем льда.
— Всё. Можешь успокоиться, сюда уж точно никто не ворвётся, — недовольно проворчал вард Вульфрик— И на будущее — учись мне доверять.
Это неприятно, когда в тебе сомневается.
Я, глядя на заточенные во льду врата, и, правда, успокоилась.
— А мертвяки как? Их же уничтожить нужно, — тихо выдохнула я.
— Нет там уже никаких мертвяков, — всё так же недовольно ответил северянин за моей спиной, — есть лишь поляна ледяных скульптур. Вот теперь их все сжечь, это будет задача.
Я не верила тому, что слышу. Такая лютая злость накатила.
