— Томмали?
— Не совсем, — прошептала я, — мама, вообще, не в себе была. Она считала, что ещё юная девушка и не узнавала никого из нас. Только папу.
— Ахрам где этот располагался, что сгорел? — Вульфрик разгладил рукой карту.
— Храм? — я поморщилась, уже зная, что с моим ответом странностей станет больше. — В той деревне, что «гиблая» теперь и был.
— Хм…
Северянин откинулся на стуле и устроил меня удобнее на своих бёдрах. Ягодицами я ощущала странный бугор в его штанах. Это как-то нервировало. Я, конечно, невинная, но не до такой степени, чтобы не понимать, на чём сижу.
— Ты как себя чувствуешь? — Вульфрик внимательно оглядел меня, ища следы то ли утомлённости, то ли болезни какой неведомой.
— Хорошо я себя чувствую. — успокоила я его.
— Тогда давай-ка съездим и глянем, что там за деревня такая гиблая.
— Сейчас! — не удержала я крайнего удивления.
— Я боюсь, милая, что завтра, с такими быстро развивающимися событиями, нам уже может быть не до этой деревни. Разве тебе самой неинтересно узнать, что тут творится?
— Но поздно уже, — промямлила я, глядя в окно.
Солнце уверенно клонилось к горизонту.
— Нормально, — отмахнулся Вульфрик, — ужин всё равно ещё не приготовили. Я был бы тебе благодарен, если с завтрашнего дня нам с Саем готовили вы с сестрой. Всё нужное я тебе предоставлю. Тебя это не затруднит?
— Нет, я люблю готовить, — промямлила я.
— Это радует.
Глава 45"
"Вард Вульфрик слов на ветер не бросал. Быстро натянув на себя чёрную тунику и штаны, он протянул мне чистые постиранные вещи, что были на мне в тот день, когда я нашла среди мёртвых тел Лестру.
Это воспоминание больно резануло сердце. Спрашивать, что они сделали с телом сестрёнки, я боялась. Нет, страшна была не реакция варда: мне было жутко даже подумать, что она где-то в общей братской могиле. Я противилась одной этой мысли.
Растерянно надев на себя платье и чулки, выжидательно покосилась на северянина. Он не сводил с меня задумчивого взгляда. Между нами сохранялась некая стена отчуждения. Даже после того, как я спала с ним в одной постели, сидела у него на коленях, ощущала его прикосновения, он продолжал быть в моих глазах чужаком.
Перед собой было стыдно сознаться, что я сама не пускаю его в своё сердце. Гоню прочь, не давая и шанса разрастись тому тёплому огоньку, что разгорается в душе, когда я вижу его улыбку и блеск в медовых очах.
Солнце клонилось к горизонту.
Вздохнув, не рискнула признаться, что зверски голодна. Ведь не поела ничего. Даже не пила.
