— А ты что не хотела? Что же с ней не пошла? — задал вопрос Вульфрик, на который я совсем не хотела отвечать.
— Эмбер, — вздохнула я, — она бы не дошла.
— Жертва, — хмыкнул мужчина, бросив на меня короткий взгляд. — В тебе слишком много жертвенности. Это плохо.
Его слова меня немного смутили и чего скрывать задели за живое. Я была несогласная с таким определением. Что значит «жертва»?! Любить свою семью и заботится о ней — это что, по его мнению, пустое занятие. Как это «плохо».
— Вы считаете, что желание поддержать младшего в семье и не оставить его одного умирать — это жертвенность? — с вызовом спросила я.
Вард молчал. Мы спустились с крыльца. Он, осторожно взяв меня за руку как ребенка, повёл куда-то в сторону от домов. Там виднелись отдельно стоящие здания с высокой крышей. В моей душе клокотала обида. Возмущение нарастало.
А как я должна была ещё поступить, рискнуть жизнью младшей сестры, ради сомнительного светлого будущего Лестры. Она и дня без нас не прожила. Как ни горько мне было это принять.
Но это правда. Лестра рискнула и проиграла.
— Я самый старший из братьев, — услышала я от Вульфрика спустя минуту тишины. — Если бы я всё время жертвовал собой или ещё кем ради ближнего, мы бы давно уже лежали в земле под толстым покрывалом снега. Ты ведёшь себя неправильно, Томма. Да, твоя сестра больна, а у меня двое братьев не поднимались с постели первые годы жизни. Их мать сидела над ними сутками, сначала над Итаном, потом над Каилом. Знаешь, как мало детей с даром пожирателя выживают? Их единицы.
"
"— Но у вас был отец, — начала было я.
— Я за него, — Вульфрик резко остановился. — Мы все пятеро братьев Бессон незаконнорождённые отпрыски вардов. Я всегда был и буду за старшего. Это тебе информация на будущее, и так если услышишь где. За нашими спинами много всякого говорят. Мы жили в бедности, в небольшом харае в пятнадцать домов.
Ловили рыбу, охотились на зверьё. Собирали ягоды, грибы, коренья, да всё, что можно сожрать. Тяжело, знаешь ли, прокормить пять растущих пацанов.
Матушка, бывало, рыдала над казанком.
— И как твоя мама справилась? — его признания меня смутили.
— Моя никак не справилась. — негромко ответил Вульфрик. — Она умерла во время родов. Младенец ушёл вслед за ней. Я остался один с малолетним братом на руках. Мне самому одиннадцать только исполнилось, по нашим меркам взрослый, но по факту, загнулись бы тогда с Обертоном. Но нас забрала бывшая любовница моего отца, у нее самой трое детей было. Итан и Сай мне родные по отцу.
