Снова переведя взгляд на дверной проём, обнаружила, что тени пропали. Там снова был виден только лишь пасущийся Шеус.
— Они ведь мне не показалась? — задала я глупый вопрос.
— Нет, — отозвался Вульфрик, — только если у нас с тобой не обоюдная галлюцинация. Ты не обратила внимания на странность этих теней.
— Они светлые и прозрачные, — поделилась я своими наблюдениями. — А те, что в тумане — чёрные и словно грязные.
Вульфрик прижал меня плотнее к себе.
— Я тоже обратил на это внимание, словно не тень, а призрак.
Кому же здесь поклонялись? Вспоминай, Томма, — вард выпустил меня из своих объятий и обошёл алтарь кругом.
Под ноги ему попала странная грязная деревяшка, которую он откинул носком сапога в сторону. Я проследила за ней и присмотрелась. Узнавание накрыло с головой.
— Моя кукла! — выдохнула я и, подбежав, подняла её с пола. — Моя Элея!
— Что? — мужчина тут же оказался рядом со мной и забрал у меня находку.
— Твоя? — недоверчиво переспросил он, вертя игрушку в руках.
— Да! Такие фигурки вырезал папа в свободное время.
У всех девочек в деревне были тряпичные куклы, а мне хотелось, чтобы деревянная была. Я выпросила ее у папы, и он сделал мне её как подарок ко дню рождения. Она даже пахла по-особенному. У неё ручки двигаются.
Вульфрик, проверяя мои слова, подвигал рукою куклы верх и низ.
— На этой игрушке нет копоти и следов огня, — негромко произнёс северянин. — Она появилась здесь после пожара."
"— Я не помню этого, — честно призналась я, — но боюсь этого места.
Я покосилась на дверь. Сейчас у меня было только одно желание — убраться отсюда подальше. Отдав куклу, вард, обняв меня за талию, повёл на выход.
Передвигая ноги я, сглатывая ком, подступивший к горлу, оглядывалась по сторонам.
Выйдя на улицу, Вульфрик взял спокойного Шеуса под узду и обернулся на дом жрица. Мне не понравился его любопытный взгляд.
— Давай-ка и туда сходим, раз мы всё равно здесь, — предложил он.
— Ты шутишь, да? — жалобно спросила я.
Солнце уже садилось за горизонт, и оставаться здесь даже лишнюю минутку не хотелось.
— Я хочу знать, кто служил в этом храме, — вдумчиво пробормотал Вульфрик. — Где все статуи Богов из него, если они, вообще, были. И откуда здесь твоя кукла в столь хорошем состоянии, — он бросил внимательный взгляд на игрушку в моих руках. — Я не люблю неизвестности.
— А я не люблю тени, сумерки и туман, — пожаловалась я, но никто меня и слушать не стал. Как будто странных теней ему мало было.
