— Сейчас будем ужинать, Томма, потерпи немного, — спокойно, даже как-то виновато произнёс Вульфрик.
— Ничего, потерплю, — не глядя на мужчину, кивнула я.
Вард, ухватив за подбородок, поднял мою голову и заставил взглянуть на него.
Медленно склонившись, нежно коснулся губ. Это был даже не поцелуй, а касание, легкое, но будоражащее.
— У нас все ещё мир? — шепнул он.
— Да, — неуверенно пробормотала я, не зная, к чему он клонит.
— Ты понимаешь, что после ужина мы пойдём спать, вместе? — ещё тише спросил он.
Поняв, на что так грубо намекает Вульфрик, я сглотнула.
Стало страшно и стыдно.
Я была не готова. Ни к близости, ни к семейной жизни. Я ещё не свыклась с мыслью, что передо мной не чужак, а муж.
Не зная, что ответить, я лишь прикусила губу.
— Я не отступлю от тебя, Томма, прими это как данность, — сощурившись, чётко произнёс он.
Услышав наши голоса, с кухни выбежала Эмбер. Вид у неё был румяный и свежий.
Она улыбалась и счастливо помахивала в воздухе черпаком.
— А уже суп довариваю. Вард Сай столько продуктов принёс.
Там столько вкусного.
Томма, пошли я тебе ягоду оставила. Она такая кислая, — сестрёнка щебетала без остановки, а я же только и могла, что выдавливать из себя улыбку и не портить ей настроение.
Поднявшись, пошла на кухню. Эмбер вернулась к столу и принялась стругать странного вида овощ.
— Это что? — спросила я.
— Какая-то брюква, — Эмбер хмыкнула и покрутила у меня перед носом этим неведомым овощем. Бледный, толстый, круглый корнеплод. Я с сомнением глянула на него и на чугунок с супом.
"
"— А ты уверена, что его в бульон кладут? — с сомнением поинтересовалась я.
Терзали меня смутные сомнения насчёт рецептуры этого блюда на ужин.
— Вард Сай сказал кидать, а там глянем — съедобно или нет.
— Это порча продуктов, — проворчала я, глядя на это безобразие. — Разве так можно?!
Сестра только отмахнулась от меня. Она выглядела довольной и счастливой.
— Томма, там полный погреб этой брюквы. Теперь не нужно экономить каждый кусочек. Я сегодня так уже наелась. Вот прямо на морковку и смотреть не могу.
Эмбер, словно ребёнок, погладила себя по животу. Казалось бы, я радоваться за сестру должна. Но я ощущала лишь смятение и неуместную обиду. Не знаю, откуда появилось это чувство. Но я будто виноватой себя ощутила за то, что она никогда не ела вдоволь.
Наверное, я действительно плохо старалась. Слишком мало приносила в дом еды.
Но всё же сейчас мне было жутко обидно. Я ведь старалась, как могла.
Настроение испортилось окончательно.
